AMP18+

Авторская колонка

/

Минск ещё дышит Как понимать кадровые перестановки в руководстве ДНР

Последние кадровые перестановки в парламенте ДНР вызвали прогнозируемую реакцию тех, кто внимательно следит за событиями в Донбассе. Насколько сильно это изменит ситуацию, в авторской колонке для РИА «Новый День» пишет российский политолог, руководитель Центра геополитических исследований Института Инновационного Развития Дмитрий Родионов.

Суть произошедшего не в реакции украинских пропагандистов, которые первыми начали кричать о «государственном перевороте и расстреле Пургина», о том, что «террористы ДНР мочат друг друга», и что «одна банда сменяет другую» – комментировать вражескую пропаганду нет никакого смысла. Нешуточные споры отставка Пургина вызвала и среди российских экспертов, так что тут, думаю, следует прояснить некие вещи.

Во-первых, надо четко понимать, что ЛЮБЫЕ кадровые перемены (а тем более физическое устранение медийных фигур, таких, как Беднов и Мозговой) в республиках с подвисшим статусом и находящихся в состоянии войны, неизбежно становятся предметом яростного спора двух категорий граждан: «всесливщиков» и «хитропланщиков». Сразу хочу оговориться, что не отношу себя ни к одной из этих категорий, так они представляют собой две крайности, а крайности в политике, как известно, никогда к хорошему не приводили. Истина, как обычно, находится посередине. Так что прежде чем рубить с плеча и кричать о том, что «все пропало» или, что «все по плану», следует немного проанализировать ситуацию, основываясь на опыте прошлого и возможных сценариях будущего. На мой взгляд, люди, впадающие в крайности, либо не очень хорошо разбираются в ситуации и привыкли судить по первому впечатлению, подменяя голос разума эмоциями, либо банально сидят на зарплате.

Во-вторых, надо понимать не менее четко, что Кремль, который «все слил» (вариант: продвигает «хитрый план») это не один человек и даже не два – это сложный механизм, основанный на сдержках и противовесах. Как, впрочем, и Белый дом в США и другие мировые администрации, желающие и способные влиять на ситуацию на территории дальше собственной резиденции. В СМИ это принято называть «башнями».

Так вот, каждая из этих «башен» продвигает свою линию. Безусловно, у всех у них есть общий тренд – боязнь санкций. Т.н. «силовики» боятся санкций не меньше т.н. «либералов». И разделение тут весьма условное – водораздел проходит вовсе не по экономическим интересам, а по методам их политического воплощения. В том смысле, что консенсус в итоге все же будет найден. Но политический курс может меняться по ходу дела бесконечное количество раз в зависимости от политической ситуации.

Реальность такова, что, несмотря на все усилия Москвы «впихнуть» Донбасс в Украину на своих условиях, это сделать не получается: Киев упорно отказывается его принимать. По правде сказать, он не очень готов принимать его и на своих условиях (т.е. полной капитуляции ЛДНР) – тогда его надо будет как-то восстанавливать, на что нет ни денег, ни желания. Впрочем, понятие «Киев» тоже неоднородно, есть еще, например, интересы Рината Ахметова, с которым Кремлю куда как удобнее договариваться, чем с официальными властями.

Так вот у сторонников теории «слива», равно, как и у сторонников «хитрого плана» есть маркеры, по которым они определяют степень претворения в жизнь собственной теории. И одним из таким маркеров стала отставка Пургина.

Обращает на себя внимание то, как эта отставка была обставлена: Пургина сначала якобы долго не пускали в ДНР, потом его задержали сотрудники МГБ, что потом отрицал Пушилин. Многого мы не знаем, но слухи опять же были зловещие. Александр Жучковский утверждал, что Пургина сняли с должности только с седьмого раза, что его сторонников не допускали на голосование. Не меньший градус напряженности сохранял и Эдуард Лимонов: Захарченко чуть ли не силком собирал депутатов, здание ОГА было оцеплено вооруженными силовиками.

Наверное, уместно напомнить, что ДНР – непризнанное государство, образованное всего чуть больше года назад в результате вооруженного переворота на Украине, фактически находящееся в состоянии войны. Так что вооруженные оцепления, аресты и даже расстрелы – это НОРМАЛЬНО. Другой вопрос, что в данном случае можно было решить вопрос и по-тихому, впрочем, в 21 веке скрыть что-то от масс-медиа, жадных до сенсации, практически невозможно.

Нормальным явлением для молодой воюющей республики является и бесконечная кадровая чехарда. Да, несомненно, Пургин является одним из живых символов «русской весны», ветераном политической борьбы Донбасса. Но, как говорил величайший знаток кадрового дела И.В.Сталин: у нас незаменимых людей нет.

Надо понимать, что период революций – это период новых скоростных социальных лифтов, которые ездят как вверх, так и вниз. То есть в новорожденных воюющих государствах очень легко сделать стремительную карьеру, но не менее легко и лишиться достигнутого. Пургин тут не первый и не последний. Конечно, для человека, сопереживающего Новороссии, такие разборки неприятны, но надо еще раз понимать, что революция не делается в белых перчатках, и внутренние перестановки среди новоиспеченных лидеров государства – явление не просто обыденное, но обязательное. Вспомните, сколько было воя «всесливщиков», когда «ушли» Стрелкова, когда «ушли» Бородая», когда «ушли» Безлера, когда убили Беднова и Мозгового. И что? И где?

Возвращаясь к личности Пургина. Во-первых, кто вообще сказал, что Пургин противник минских соглашений, поэтому якобы его «слили» в преддверие сдачи Донбасса Украине? Где хоть раз Пургин выступал противником «Минска»? Приведите хоть одну цитату! Пургин был не меньшим и не большим сторонником «Минска», чем Пушилин или Захарченко, будучи частью системы, которая заставляет придерживаться этих договоренностей всех лидеров ДНР и ЛНР в равной степени. Просто Пушилин выглядит более современно, импозантно и «рукопожатно», в отличие от Пургина с его имиджем непримиримого старого бойца, давнишнего «врага» Украины.

Однако еще раз повторю, что это они так только выглядят. На деле они винтики одной машины, которой, да, как бы это ни было неприятно сторонникам республик, управляют из Кремля. Вы заметили, что, в отличие от главы ЛНР, Александр Захарченко чаще всего выступает в качестве спикера исключительно по военным вопросам (периодически делегируя эту роль фактическому пресс-секретарю соответствующего ведомства – Басурину), в то время как «говорящими головами» ДНР по всем остальным вопросам всегда выступали Пургин с Пушилиным. Да, они были непохожи, отчасти как две противоположности. Как левая и правая рука. Представим себе, что они поменялись местами (кстати, если кто забыл, Пушилин уже был в кресле главы донецкого парламента в первые месяцы его существования). Процесс смены заметили? Безусловно. Дальнейшие перемены? Вряд ли.

Еще раз вопрос тем, кто утверждает, что Пургин мешал Москве «впихивать» Донбасс обратно в Украину. Чем конкретно он мешал?

Конечно, мы никогда не узнаем всей истинной подоплеки. И остается строить догадки. Возможно, что-то бы прояснилось на пресс-конференции Пургина, обещанной в четверг, но так и не состоявшейся. Зловещее молчание рождает еще более богатую почву для слухов.

Противники теории «слива» сейчас говорят о том, что смещение Пургина – это внутренние разборки перед выборами. Конечно, хочется возразить, что подобные перестановки не могут осуществляться без, если не указа, то хотя бы одобрения Москвы. Но с какой стати Москве держаться за Пургина? Перед ней все равны: и сторонники, и противники «Минска». Да и «Минск» – это не более, чем инструмент, который, сколько бы ни твердили о его безальтернативности, всегда можно заменить другим инструментом. Если, конечно, на то будет политическая воля.

Даже если представить себе, что уход Пургина – это навязанная Москвой «рокировка» перед «Минском» – вернее, перед выборами в Донбассе, перспективу проведения которых уже поставили под сомнение.

Есть определенные маркеры, по которым можно попытаться (только попытаться, т.к. «всесливщики» и «хитропланщики» все равно истолкуют их в качестве подтверждения своей правоты) определить вектор дальнейшего развития событий? Та вот таким маркером как раз являются предстоящие выборы.

В последнее время украинские политики постоянно говорят о том, что эти выборы будут концом «Минска», так как идут вразрез с соглашениями. Но не надо быть сильно наблюдательным, чтобы заметить, что вразрез с минскими договоренностями идут все действия Киева с самого начала. В соглашениях четко было сказано, что разговоры о модальности проведения выборов следует начать сразу же после отвода войск. Учитывая, что войска до сих пор не отведены, видимо Киев считает, что он свои обязательства выполняет. Второе: выборы по украинскому законодательству могут состояться только после принятия изменений в Конституцию и закона об особом статусе Донбасса. Недавно же Порошенко дал понять, что изменения в Конституцию будут окончательно приняты ПОСЛЕ местных выборов, которые в Донбассе не состоятся. По украинскому же закону. Прямо замкнутый круг какой-то.

При этом Порошенко грозит отменить изменения (которые даже не были согласованы с Донецком и Луганском, как того требует минский протокол), если Донбасс проведет свои выборы. То есть, по его мнению, Киев свою часть обязательств выполнил, и ждет от «сепаратистов» передачи контроля над границей. Он не обращает внимание, что в минском протоколе черным по белому сказано, что передача контроля над границей состоится ПОСЛЕ проведения в Донбассе выборов по украинскому законодательству. А их Киев просто отменил, решив, что никаких выборов на «оккупированных территориях» не будет. У вас еще не кружится голова от этого бреда?

И вот единственным способом разорвать этот замкнутый круг является проведение Донбассом собственных выборов – они нужны для того, чтобы «Минск» не превратился в бесконечную тягомотину с постоянным выяснением, кто больше и четче выполняет свои обязательства. Это может растянуться на годы, что не устраивает ни одну из сторон конфликта. Для Киева эти выборы, как ни парадоксально, тоже выгодны – им нужен формальный повод для того, чтобы заявить, что «Минск» мертв. И попытаться взять военный реванш, чего у него, естественно, не получится.

Надо понимать, что война нужна обеим сторонам потому, что альтернатива – вялотекущий конфликт. И не такой, как у Китая с Тайванем, даже не такой, как у Северной Кореи с Южной. А такой, как у Приднестровья с Молдовой или у Абхазии с Грузией, когда обе стороны не могут полноценно реализовывать свой потенциал, не избавившись друг от друга, но сделать это не позволяет уже не столько собственная национальная гордость, сколько международная обстановка. Уместнее даже сравнение с Нагорным Карабахом – там периодически стреляют и даже сбивают вертолеты. А тут все может быть гораздо трагичнее, учитывая то, насколько глубоко ВСУ вклинились в территорию ДНР и ЛНР, контролируя больше половины их территорий. Неудивительно, что даже многие мирные жители уже скорее предпочтут «ужасный конец» «ужасу без конца». Многие уже прямым текстом требуют начать наступление. Про то, как относятся к «Минску» ополченцы, и говорить не стоит.

И тут важно не то, кто победит на выборах в Донбассе, а сам факт их проведения. Если Москва прогнется под новые санкции и надавит на руководства ЛДНР, чтобы те отменили или хотя бы перенесли выборы – это будет означать, что Россия окончательно потеряла субъектность, тратя все силы на попытку реанимации мертвеца – минского протокола, под давлением Запада. Чем мы тогда лучше Киева, который управляется Вашингтоном в ручном режиме? Тем, что управляемся при помощи санкций?

Конечно, это еще не означает «слива» и появления украинских пограничников на Успенке и Изварино. Просто потому, что Киев этого не хочет. Вернее, хочет, но так, чтобы это произошло через капитуляцию и унижение Москвы – наплевав на минские договоренности, при этом заставив Москву беспрекословно их исполнять. Надо совсем потерять ориентацию в пространстве, чтобы на полном серьезе ожидать этого. И Владислав Дейнего, которого в последние дни яростно критикуют за слова о готовности проводить выборы по украинскому законодательству и передать контроль над границей, имеет в виду как раз то, что это состоится ТОЛЬКО В ДРУГОЙ УКРАИНЕ. В этой, которая отказывается принимать реальную децентрализацию, которая запрещает выборы в Донбассе – этого не будет! И Сергей Лавров недавно подтвердил, что ДНР и ЛНР готовы провести местные выборы на основе законодательства Украины и при участии наблюдателей ОБСЕ, только вот Киев этого упорно не хочет.

Сегодня уже мало кто верит в возможность успешной борьбы за ВСЮ Украину. Это надо было делать полтора года назад, и каждый день цепляния за «Минск» уменьшает шансы на успех. Судя по всему, сегодня «Минск» для России – то же самое, что и для Европы – способ красиво уйти с Украины. Проблема в том, что красиво уйти не получится. О последствиях «слива» для правящего режима я уже писал неоднократно. Опять же, это еще можно было сделать прошлой весной, но к настоящему моменту уже столько наворочено дел, что разгребать все это придется еще долго.

Может быть, отставка Пургина, запрет на использование оружия даже для «ответки» во многих частях ВСН – это последние «жертвы» на алтарь «Минска», которые нужны лишь для того, чтобы Киев окончательно уверовал в свою безнаказанность и совершил фатальные ошибки. Но, повторюсь, для меня единственным значимым маркером будут выборы 18 октября и 2 ноября. Если они состоятся – значит, еще не все пропало…

Москва, Дмитрий Родионов

© 2015, РИА «Новый День»

В рубриках / Метки

Москва, Донбасс, Центр России, Авторская колонка, Конфликт на Украине, Политика, Россия, Скандалы и происшествия, Юго-Восток Украины,