AMP18+

Красноярск

/

Публикации

/

Красноярский синдром. Часть 2

Парад кандидатов

Прежде чем перейти собственно к кандидатам вкратце осветим ситуацию с явкой избирателей на выборы. Налицо явно снижение политической активности, если сравнивать данные 2002 года с данными предыдущих губернаторских выборов 1998 года. Тогда в первом и втором туре проголосовали соответственно 62,6% и 64,5% избирателей. На этот раз 8 сентября к урнам явились только 47,2%, а потом 22 сентября – 46,8%. (Кстати, на выборах в Законодательное Собрание явка составила всего 43,5%). На наш взгляд никакой особенной красноярской специфики в снижении явки избирателей нет. Такова общероссийская тенденция.

***

Всего в избирательный бюллетень были включены имена 14 кандидатов. Уверенными шансами на победу располагали только Усс и Хлопонин и, по сути, только их и можно считать кандидатами. Об их кампаниях мы поговорим отдельно подробно, а сейчас нас интересуют остальные. Практически все они, буквально за одним исключением, были либо кандидатами-сателлитами, либо просто кандидатами-функциями, выдвинутыми «интерросовцами» или «уссовцами» для решения своих конкретных задач.

Начнем с сателлитов. Их было трое. Петр Пимашков, Сергей Глазьев и Артем Тарасов. Почему их следует считать чьими-то сателлитами? Потому что в отличие от кандидатов-функций решения о своем выдвижении они принимали самостоятельно, руководствуясь некими собственными представлениями и интересами. Однако при этом, что их стимулировали, финансировали и использовали либо «Интеррос», либо представители «антиинтерросовской» коалиции.

Пимашков самым серьезным образом рассчитывал на победу. В его тяжеловесной, во многом «советской» кампании делался упор на хозяйственный опыт мэра и отсутствие каких-либо связей с олигархами. Конструктивный патриотизм Пимашкова (слоган: «Время сибирской силы») противопоставлялся «оголтелому нашизму» Усса. При этом мэр пытался разделять свою кампанию по линии отношения к покойному губернатору. В настроенном антилебедевски Красноярске Пимашков позиционировал себя как «не вставший на колени в трудные годы». В крае же, где отношение к Лебедю, особенно после его гибели, было преимущественно позитивное, разыгрывалась тема «наследника дела генерала». Естественно, такая раздвоенность делала кандидата весьма уязвимым.

Работа в основном велась за счет привлечения сил администрации Красноярска и дружественных местных глав. Но этого ресурса было явно недостаточно. К тому же мэра постоянно подводил собственный штаб, в котором первую скрипку играла верхушка городской бюрократии и его личные друзья, мало что смыслящие в политических и избирательных технологиях.

План Пимашкова и его окружения был прост – получить ресурс «Интерроса», использовать его для раскрутки, выбить Усса на третье место, выйти во второй тур, а там уже добиться поддержки бывших инвесторов спикера и выиграть выборы. Но эти «хитрости» были слишком очевидны всем, чтобы действительно получилось кого-нибудь «развести».

«Интерросу» Пимашков был нужен только как «антиУсс» для раскалывания «патриотического» красноярского электората. Ему открыли финансирование (как утверждают информированные источники – всего в размере около 2,5 млн. долларов, при том, что дополнительных средств ему удалось привлечь порядка 1,5 млн.) и стали помогать «поднимать» известность и популярность в крае, на севере и даже в Норильске2. И использовали все возможности для стравливания мэра со спикером. Они увязли в борьбе, причем Пимашков скатился до совершенно истеричного стиля поведения, прежде ему совершенно несвойственного.

Тем не менее, в июле рейтинг Пимашкова стабильно рос, хотя вопреки ожиданиям штаба мэра Усс не опустился на третье место. Более того, в августе обозначилась угроза невыхода Хлопонина во второй тур. И тогда «интерросовцы» не только перестали давать собственному сателлиту деньги, но и ударили по нему компроматом, маскируя свои акции под уссовские. Те в то же время били по Пимашкову «из всех стволов». Было подняты практически все темы: от фактического развала коммунального хозяйства Красноярска до личных недостатков мэра и его окружения, издержек их частной жизни.

Сила ударов была такова, что не только поставили крест на надеждах мэра выйти во второй тур, но даже в первом отбросила его на четвертое место. Пимашков получил только 14,3% (в Красноярске, даже не смотря на вбросы, якобы имевшие место, – 20,1%).

Судя по всему мэру были даны как личные гарантии на случай поражения «Интерроса», так и обещаны некие уступки, в том числе посты в администрации для его людей при победном исходе. В силу этой причины, а также будучи движим личной ненавистью к Уссу Пимашков после 8 сентября выстроил свою штабную и административную структуру под Хлопонина.

С Глазьевым была несколько иная ситуация. Как столичное, так и краевое руководство КПРФ исходили из того, что не принять участия в красноярских выборах партия не может. Однако реального кандидата из числа местных товарищей не было – одни слишком стары и несовременны, другие – одиозны и непопулярны даже в партийной среде. К тому же левым как воздух нужны новые люди, новые лица в контексте предстоящего федеральных выборов. Поэтому было решено рискнуть и выдвинуть на губернаторские выборы в порядке раскрутки беспартийного, но тесно связанного с КПРФ и НПСР депутата Госдумы профессора-экономиста Глазьева. Он когда-то работал с Лебедем (в КРО), имеет собственные оригинальные идеи, причем некоммунистические и едва ли не единственный из окружения Зюганова, кто производит впечатление с одной стороны современного, а с другой – приличного человека. Кроме того, как раз накануне выборов Глазьев лишился поста председателя думского комитета по экономике и был относительно свободен. В случае неудачи всегда можно было бы свободно от него дистанцироваться, а победу, в лучших традициях, приписать.

Кроме финансирования по линии НПСР (через Геннадия Семигина) Глазьев получил помощь от Березовского. Последний, по сведениям из доверенных источников, стремился закрепить свое наметившееся сотрудничество с КПРФ и НПСР по проекту консолидации либеральной и патриотической оппозиции Президенту Путину, а также хотел осложнить жизнь своим бывшим компаньонам по «Сибнефти» и «Русалу». Есть информация о поддержке Глазьева структурами близкими «Межпромбанку».

«Интеррос» предпринял все возможные действия для вовлечения Глазьева в кампанию Хлопонина. Во-первых, лидеры крайкома КПРФ Владислав Юрчик и Всеволод Севастьянов – давние личные враги Усса и его сотрудничество с ними исключено. Заместитель председателя Госдумы от КПРФ Петр Романов давно сотрудничает с «Интерросом» (Романов впоследствии лично агитировал за Хлопонина и всячески содействовал увязке его кампании с глазьевской). Не использовать это было нельзя. Во-вторых, Глазьев известен своими радикальными взглядами на проблему отношений власти и крупных корпораций, адаптация которых удачно ложилась на во многом антиолигархическую повестку выборов (слоган: «Я верну в край украденные богатства»). Думский профессор оказывался бóльшим противником олигархии и «приватизации власти», чем спикер и, становясь его «двойником», легко выбирал внушительную часть антиолигархического электората, мобилизованного усилиями Усса. Кандидат КПРФ получал голоса не только коммунистов, но и многих некоммунистов.

Однако, что важно, сам Глазьев, как и Пимашков, не считал себя чьим-либо сателлитом и чем ближе становился день голосования, тем больше надеялся на победу. По этой и некоторым другим причинам «Интеррос» финансировал не штаб Глазьева, а крайком, который в свою очередь обеспечивал нужный антиуссовский «градус» кампании.

В целом кампания Глазьева получилась довольно скромной, велась силами преимущественно парткомов с использованием старых технологий на небольшом бюджете (совокупно с крайкомовским – 1-1,5 млн. долларов).

Следует заметить, что Усс и «антиинтерросовская» коалиция не то чтобы не считали Глазьева серьезным кандидатом, тем более, что тот многократно выступал с антиуссовскими заявлениями – до него просто не доходили руки. Но его выход на третье место с результатом в 21,4%, вопреки бытующим представлениям, не был сюрпризом. Еще за полторы-две недели до первого тура социологические исследования зафиксировали рост рейтинга Глазьева – особенно в крае – на фоне падения Пимашкова (неудивительно, учитывая, как того «мочили»).

Естественно, у руководства КПРФ и НПСР не было предварительной договоренности с «Интерросом» о поддержке Хлопонина во втором туре. Кроме того попытки переориентировать глазьевский антиолигархический электорат голосовать за «олигарха» были даже теоретически обречены на провал. Поэтому публичного призыва к избирателям голосовать за Хлопонина от ЦК или самого Глазьева не последовало (распространенная перед вторым туром от имени последнего прохлопонинская листовка была выпущена без согласия Глазьева, причем им об этом было объявлено открыто). Однако перед «Интерросом» были обязательства у крайкома и значительная часть его функционеров и активистов перед вторым туром агитировали против Усса и за Хлопонина. Абсурд, но многие избиратели Глазьева действительно поверили в то, что между ним и «олигархом» много общего.

Тарасов, бывший «первый советский миллионер», бывший депутат Госдумы, а ныне британский бизнесмен появился на красноярских выборах, явно рассчитывая через них возобновить политическую карьеру, поправить финансовые дела и укрепить связи в России. Сотрудничество он предложил и «Интерросу», и «Русалу». С последним получилось договориться. При небольшом бюджете (порядка 300 тыс. долларов) Тарасов провел очень «красивую» кампанию в Красноярске (в край он не выходил), апеллируя в основном к женской части электората («Губернатора нужно выбирать как мужа» и т.д.). Он частично сыграл на электоральном поле Хлопонина, поскольку как и тот позиционировал себя как успешный и богатый человек, готовый открыть для края новые перспективы. Иными словами Тарасов тоже использовался как «двойник». При этом через него пытались, хотя и не очень успешно, транслировать информацию о сотрудничестве Хлопонина и Глазьева.

Самое интересное, что вплоть до самого дня голосования работа штабов Усса и Тарасова не была каким-либо образом скоординирована.

Тарасов в первом туре финишировал пятым – 2,8%. Это немного, но учитывая, что за ним не стояла ни корпорация («Русал» его финансировал, но не продвигал), ни администрации, ни партия, то и немало. Перед вторым туром он призвал голосовать за Усса и активно за него агитировал.

Перейдем теперь к кандидатам-функциям. Перечислим уссовский пул.

Игорь Приймак, коренной норильчанин, бывший депутат Законодательного Собрания края, в свое время пользовался авторитетом в Норильске, но в последние годы маргинализировался и приобрел репутацию «городского сумасшедшего». Числился работником службы экономической безопасности «Норникеля» (!). Собственной кампании не вел, лишь несколько раз выступал с критическими заявлениями в адрес Хлопонина и «Норникеля». За него проголосовали 0,1% избирателей. Усса поддержал.

Олег Ульянов, бывший заместитель начальника УВД края, сейчас занимается бизнесом. Также практически не вел собственной кампании и не делал публичных заявлений. От его имени выпускались антихлопонинские и антипимашковские газеты, листовки и прочие объекты. Также собрал 0,1% и публично выступил в поддержку Усса.

Николай Оскирко, юрист из Иркутска, возглавляющий областную организацию ЛДПР. Оригинальный оратор и шоумен (типаж Жириновского). Самый яркий из всех кандидатов-функций. Регулярно проводил пресс-конференции, на которых делал жесткие заявления в адрес Хлопонина и Пимашкова. Не был зарегистрирован кандидатом из-за выбраковки крайизбиркомом значительной части подписей, собранных в его поддержку (это к вопросу об «ангажированности» членов крайизбиркома в пользу Усса). Оставшуюся часть кампании числился доверенным лицом Приймака, что, впрочем, никак не отразилось на его активности.

«Интерросовский» пул был многочисленнее:

Игорь Захаров, руководитель лебедевского политического оператора движения «Честь и Родина», депутат Законодательного Собрания края, лидер фракции блока «За Лебедя!» (на выборах в Собрание занявшего третье место). Имеет репутацию малоинтеллектуального и брутального человека, силится подражать публичному образу Лебедя. После гибели генерала он предлагал услуги сети «ЧиРа», фракции и собственные практически всем заинтересованным структурам и лицам, исключая, пожалуй, только Усса и Быкова. Договориться удалось с «интерросовцами», которые поручали Захарову реализацию наиболее злобных акций против Усса (листовки с текстами из серии «ГнУСС нам не помеха» и т.п.). Предполагалось, что в первом туре он консолидирует часть лебедевского электората и обострит антиуссовские настроения в глубинке. Собрал всего 0,9%, потом призвал голосовать за Хлопонина.

Герман Стерлигов, еще один подзабытый пионер российского капитализма. В Красноярске появился в имидже «православного фундаменталиста». Шокировал общественность рассказами о своем новом бизнесе – производстве гробов, устраивал агитационные акции с применением все тех же гробов, выпускал листовки с текстами: «К сведению наглеющих скотов – гроб для наркомафии готов» или «Для наглеющей коррупции – гроб РУБОПовской конструкции» и т.д. Со стороны все это выглядело бы как чистый идиотизм или эпатаж не вполне адекватного человека, не выступай Стерлигов с жесткими антиуссовскими заявлениями. Кроме того, им постоянно озвучивались националистические и антикитайские темы, что давало повод «серьезным аналитикам» рассуждать об «элементах шовинистической и фашистской идеологии в агитации отдельных кандидатов». На федеральном информационном поле это в действительности прежде всего било по Уссу, в качестве одного из основных слоганов которого использовалась лексема «РУССкий характер». Стерлигов получил 0,1% голосов, объявлять о его поддержке Хлопонина не рискнули.

Андрей Зберовский, амбициозный молодой преподаватель из педуниверситета, все последние годы безуспешно пытающийся сделать политическую карьеру. Недавно возглавил красноярскую организацию Социалистической Единой партии России Алексея Подберезкина, который в свою очередь имеет отношения с «Интерросом». Зберовский также использовался для трансляции антиуссовских тем, хотя и более «интеллектуальных» чем у Захарова или Стерлигова. К примеру он критиковал программу Усса. Был задействован и в антипимашковском проекте. Набрал также 0,1%. Хлопонина поддержал.

Василий Журко, бывший депутат Госдумы от ЛДПР, уроженец края, в последние годы проживающий в Москве. Сам практически не озвучивал никаких обвинений против Усса и Пимашкова, но от его имени было выпущено множество объектов против них. Собрал 0,05% (меньше всех), Хлопонина поддержал.

Алефтина Маковоз, руководитель краевой организации «Красного креста», единственная кандидат-женщина. Была выдвинута в порядке определенного эксперимента по консолидации «женского» электората. Сделала ряд антиуссовских и прохлопонинских заявлений. От имени Маковоз также распространялись листовки, в которых Пимашков обвинялся в алкоголизме. Ей досталось 0,2%.

Владимир Юрченко, бывший заместитель гендиректора одного из предприятий «Норникеля», активист «Северной партии». Выступал своего рода дублером Хлопонина как кандидата от Севера. Собственной кампании не вел, в отличие от Захарова, Стерлигова, Зберовского и пр. От его имени проводились антиуссовские мероприятия. Получил 0,1%.

Был свой кандидат-функция и у Пимашкова. Для дополнительной работы против Усса был выдвинут пенсионер из Иланского района края (родной район спикера) Виктор Макаров. За несколько дней до голосования уссовским юристам удалось добиться его снятия с регистрации.

***

О существовании «интерросовского» пула и тесном сотрудничестве на определенном этапе штабов Хлопонина и Пимашкова свидетельствует попытка снятия Усса с регистрации, оформленная в виде целого комплекта аналогичных по содержанию жалоб, практически одновременно поданных в краевой суд от имени кандидатов Журко, Юрченко и Макарова. Спикера обвиняли в предоставлении недостоверных сведений об имуществе, нарушении порядка финансирования кампании и правил предвыборной агитации и пр. Причем заявители несколько раз просили отложить суд по этому делу, находя для того различные причины, т.е. просто растягивали информационный повод. Решение суду удалось вынести лишь 27 августа – заявителям было отказано по всем пунктам.

***

Неким особняком стоял Анатолий Гридюшкин, бывший фермер и активист «Чести и Родины», а затем заместитель губернатора по сельскому хозяйству. Был уволен из администрации в начале 2002 года, после чего возглавил ГУП «Красноярское» – крупнейшее тепличное хозяйство края. В годы работы в администрации Гридюшкин неоднократно выступал с критикой Усса и вполне естественно, что перспектива последующего сведения счетов его сильно беспокоила. В этой связи он самостоятельно принял решение бороться против спикера, для чего выдвинул свою кандидатуру. Позиционировал себя как «кандидат от крестьян и лесорубов». Судя по всему «Интеррос» не оказывал ему помощи, хотя совсем исключать этого нельзя. Набрал 0,6%.

Выдвижение председателя правительства Хакасии Алексея Лебедя изначально было мотивировано сугубо личными соображениями – «месть за брата», «фамильная преемственность» и т.п. Но он очень надеялся на помощь своих патронов из «Русала». Те в свою очередь всерьез просчитывали возможность его продвижения параллельно или даже вместо Усса. И только убедившись, что никаких шансов на победу у хакаского премьера нет, а набранные голоса он не сможет передать в виду изначально антиуссовских установок лебедевского электората, алюминщики отказались предоставить свой ресурс. С Лебедем провели разъяснительную работу, побуждая отказаться от проекта, откровенно превращавшегося в авантюру. (Хотя в штабах Усса обсуждалась возможность использования «Брата-2» против Хлопонина и Пимашкова. Считалось, что во втором туре лебедевские голоса ушли бы «в песок».) Других инвесторов у Лебедя быть в принципе не могло. В этих условиях он снял свою кандидатуру, едва пройдя процедуру регистрации.

Попытка выдвижения некоего Анатолия Усса («Усса-2»), позже приписанная «интерросовцами» штабу Александра Усса, судя по всему на самом деле была предпринята группой «вольных» политтехнологов, желавших заработать, продав «двойника» либо самому Уссу, либо Пимашкову, либо «Интерросу». Известно, что соответствующие переговоры велись со всеми тремя штабами. Но никто ничего не купил, а встревоженные таким поворотом дел уссовцы добились снятия «Усса-2» с предвыборной дистанции.

***

Представители инициативной группы Усса обратились в краевой суд с жалобой на действия крайизбиркома. Комиссию обвинили в нарушении Закона Красноярского края «О выборах губернатора Красноярского края». Согласно этому Закону, срок, в течение которого возможно уведомление крайизбиркома об инициативе по выдвижению кандидата на должность Губернатора края, составляет 30 дней со дня официального опубликования решения о назначении выборов. Решение о назначении выборов Губернатора было опубликовано 21 мая 2002 года. Таким образом, установленный законом срок для инициативы по выдвижению кандидатов закончился 19 июня. И крайизбирком был обязан прекратить прием документов от инициаторов выдвижения кандидатов 20 июня. Однако комиссия этого не сделала, поскольку опиралась на положения Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», устанавливающего минимальный тридцатидневный срок со дня официального опубликования решения о назначении выборов, в который укладываются все этапы от уведомления об инициативе по выдвижению кандидата до сдачи документов кандидата, включая собранные в его поддержку подписи. Конкретизация Федерального закона должна была проводиться законами регионов и, по мнению «уссовцев», краевой законодатель, исходя из этого, фактически установил два срока – для уведомления крайизбиркома об инициативе по выдвижению кандидата и для сдачи документов на регистрацию. Второй срок отсчитывался от дня выборов - сдачу документов следует производить не позднее чем за 30 дней до дня выборов. Соответственно, этот срок заканчивался 8 августа. Однако комиссия проигнорировала это разделение на два срока и, опираясь на собственное толкование Федерального закона, действовала из расчета единого срока на все этапы от уведомления об инициативе по выдвижению кандидата до сдачи документов кандидата, который начинался со дня опубликования решения о назначении выборов и заканчивался не позднее, чем за 30 дней до дня выборов, т.е. с 21 мая по 8 августа. Таким образом выдвигать кандидатов было возможно целых три месяца, чем все активно пользовались – отсюда и столько кандидатов-функций, отсюда и «Усс-2».

15 июля краевой суд удовлетворил жалобу уссовцев и аннулировал регистрацию Анатолия Усса, поскольку вышел соответствующий срок. Крайизбирком подал кассационную жалобу в Верховный Суд, но тот 27 августа отказал в ее удовлетворении. Кстати, Макарова юристы Усса сняли с регистрации, используя прецедент с «Уссом-2». В принципе, они могли снять еще рад «интерросовских» кандидатов, но, как удалось выяснить, такой задачи им поставлено не было.


2 Электоральное пространство края обычно делится практикующими политтехнологами на несколько сегментов: «Красноярск» (краевой центр с пригородными районами, сюда же относят Дивногорск), «край» (малые города и районы юга, запада и востока края, особняком стоят ЗАТО Железногорск и Зеленогорск), «Норильск» (сам Норильск со своими городами-спутниками, к нему примыкает Таймыр) и «север» (малые города и районы на севере края, к ним примыкает Эвенкия).


Часть 1 >>>
Часть 2 >>>
Часть 3 >>>
Часть 4 >>>

© 2003, «Новый Регион – Красноярск»

Публикации, размещенные на сайте newdaynews.ru до 5 марта 2015 года, являются частью архива и были выпущены другим СМИ. Редакция и учредитель РИА «Новый День» не несут ответственности за публикации других СМИ в соответствии с Законом РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О Средствах массовой информации».

В рубриках

Уральское Федеральное Обозрение, Россия,