AMP18+

Екатеринбург

/

По 25 лет для офицеров СС, адъютанта Гитлера и обычных солдат – как судили на Урале пленных немцев (ФОТО) Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XX

image

Сегодня отмечается 70 лет с начала Нюрнбергского процесса, в ходе которого были осуждены ключевые фигуры нацистской Германии по обвинению в преступлениях против человечества. NDNews.ru подготовил к этой дате очередной выпуск спецпроекта «Архивных дел», ставший юбилейным, речь в котором пойдет о военнопленных Второй мировой войны, осужденных и отбывавших наказание на Среднем Урале.

image

Такие дела должны храниться вечно.

Нюрнберг как начало конца плена

Нюрнбергский процесс, инициированный властями США, Советского Союза, Великобритании и Франции, проходил с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года. Перед трибуналом предстали 22 высших военных и государственных деятеля немецко-фашистского режима – Вильгельм Кейтель, Рудольф Гесс, Иоахим фон Риббентроп, Герман Геринг и другие. Из них двенадцать человек были приговорены к смертной казни, 7 – к тюремному заключению и трое признаны невиновными.

Но окончание войны и суда в Нюрнберге не означали для военнопленных, находившихся в СССР, быстрое возвращение домой. Процесс репатриации затянулся до 1950 года, и первоначально не касался иностранцев, кто был осужден за военные преступления. Лишь в 1955-ом, в результате переговоров между канцлером ФРГ Аденауэром и советским руководством в Москве, последние заключенные получили возможность вернуться на родину.

image

Полученные сроки пленные немцы полностью не отсидели. В 50-х годах их отправили на родину.

Согласно статистике НКВД, в советском плену побывали 3,5 млн. солдат и офицеров вермахта, представлявших собой пеструю смесь из 30 национальностей. Около 5 тысяч советских лагерей, рассеянных от линии фронта до Сахалина и Якутии, образовали т.н. «архипелаг ГУПВИ», ставший в какой-то степени слепком с ГУЛАГа. Средний Урал занимал в нем особое место, подробно об этом – в нашем материале, основанном на научных работах историков, проанализировавших сотни архивно-следственных дел военнопленных, хранящихся, в том числе, в Государственном архиве административных органов Свердловской области. Это старший научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН Наталья Суржикова, профессор кафедры истории государства и права УрГЮА Владимир Мотревич и доцент этой кафедры Александр Смыкалин.

image

Пленные в лагере.

Контингент военнопленных

Военнопленные на Урал стали поступать с мая 1942 года. На территории Свердловской области, где действовала наиболее разветвленная сеть мест заключения, с 1942-го по 1956 год находилось 14 лагерей, 11 рабочих батальонов и 2 спецгоспиталя, в которых побывало, по разным оценкам, от 100 до 250 тыс. пленных. Самый крупный спецлагерь (в масштабах всего СССР) носил номер 476 и имел несколько отделений в Асбесте, Свердловске, Ревде, Дегтярске и других городах. Еще один из наиболее известных лагерей – №504 – находился в Карпинске.

image

План лагеря для немецкий военнопленных.

Как пишет Смыкалин, на Урале находились не только простые солдаты и офицеры. Многие из них служили в таких карательных частях, как пехотная дивизия «Дас Райх», танковая дивизия СС «Мертвая голова», дивизия «Великая Германия». Здесь отбывали наказание члены гестапо, абвера и других спецслужб. Эти люди, как правило, лично принимали участие в уничтожении советских граждан, поэтому были осуждены советским судом по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года «Об уголовной ответственности немецко-фашистских захватчиков и их пособников». Этот Указ стал основным пунктом в обвинительных заключениях.

image

Указ от 19 апреля 1943 года «Об уголовной ответственности немецко-фашистских захватчиков и их пособников» стал основным для вынесения приговоров.

Из наиболее известных пленных можно назвать личного адъютанта Гитлера, штурмбанфюрера СС Отто Гюнше и офицера СС Гейнца Линге. Они сидели в отделении №5 лагеря №476 в Дегтярске. А ранее, в апреле 1945 по приказу Гитлера после самоубийства вынесли его тело вместе с телом Евы Браун из бункера и сожгли их.

Также на Урале побывали капитан Люфтваффе шеф-пилот личного самолета Гитлера Баур, приемный сын рейхсфюрера СС Гиммлера, сыновья генерал-фельдмаршала фон Клейста и премьер-министра Венгрии Каллаи, начальник отдела «Е» VI Управления СД, руководитель германской разведки на Балканах и в Италии полковник Херман, начальник Главного управления военной разведки Верховного командования вермахта (ОКВ) полковник Зюскинд-Швенди. В списках пленных числился начальник военно-полевой комендатуры Симферополя Каспар Эбмайер и его замы, устраивавшие этнические чистки в Крыму. Кроме того, были осуждены военнослужащие кавалерийской дивизии «Флориан Гайер» войск СС, уничтожавшие мирное население Белоруссии, России, Украины.

Большинство военных преступников были приговорены военным трибуналом войск МВД УралВО к максимальному сроку наказания – 25 годам лишения свободы, и на свободу должны были выйти в конце 70-х. Но история распорядилась иначе – все изменил вышеупомянутый визит канцлера ФРГ в СССР. Последние военнопленные были вывезены с территории СССР в 1956 году, и в тот же год все спецлагеря на Урале были закрыты.

Сталинская «презумпция виновности»

Впрочем, историки, анализируя уголовное преследование военнопленных, отмечают, что далеко не все заключенные уральских спецлагерей являлись военными преступниками. Карательная машина НКВД работала безжалостно, и многие дела были сфабрикованы. Так, пишет Мотревич, летом 1945 года в Свердловскую область из Германии интернировали Германа Мюллера, крестьянина из деревни Кичендорф, который никогда в армии не служил. Мюллера осудил военный трибунал 193-й стрелковой дивизии на 15 лет каторжных работ за то, что он использовал в своем хозяйстве вывезенных из СССР советских граждан, плохо их кормил и заставлял работать.

Исследователь Наталья Суржикова поясняет, что императив «несомненной виновности» во многом предопределил тот факт, что политика в отношении иностранцев носила в те годы репрессивный характер. Это обстоятельство в 90-х признала Генпрокуратура РФ, подсчитавшая, что в четырех случаях из пяти осужденные военнопленные и интернированные подлежат реабилитации.

Следственными группами в 40-ых, продолжает ученый, использовался формальный принцип с обвинительным уклоном, не предполагавший доказательства конкретной вины обвиняемого. Преступная деятельность путем нехитрых манипуляций с фактами и документами сводилась к теоретически возможному участию или соучастию военнопленных в тех или иных злодеяниях.

«Смазанно-диффузный характер формулировок позволял преследовать едва ли не любого из пленных. Достаточно было уличить его в причастности к разрушению сооружений, в грабеже складов и изъятии у мирных граждан молока, яиц, картофеля, сена, валенок, полушубков и тому подобного», – отмечает Суржикова.

Как передает корреспондент NDNews.ru, в ГААОСО имеется несколько наглядных примеров таких приговоров. Так, у немца Фрица В. при задержании были обнаружены фотокарточки, сделанные лично. Он запечатлел, как угонял советский скот из Украинский ССР в Румынию (так было написано на одной фотографии). Также был заснят момент, когда скот переводили по мосту через реку Днестр. Это и легло в основу обвинения. Солдат действовал по приказу свыше, а не по своей воле, но вердикт был суров – 25 лет лагерей.

image

Фотографии перегона скота из уголовного дела немца Фрица В.

image

Он получил 25 лет лагерей.

В числе нехитрых следственных манипуляций, о которых говорит Суржикова, можно назвать прикрепление к делам актов высшего командования СА «о зверствах, чинимых немецко-фашистскими захватчиками» на той или иной территории. Если военнопленный находился на ней в указываемый период, он автоматически становился военным преступником.

image

Наряду с этим, следственные органы использовали знаменитую в СССР 58-ю статью УК РСФСР, где при атрибуции состава преступлений одним из центральных выступало понятие «контрреволюционный». К этой категории относили даже подслушивание радиопередач, передаваемых командованием Советской Армии, которые, например, немецкий ефрейтор И. Гадач по долгу службы переводил на немецкий язык для оперативного использования германскими частями. По информации Суржиковой, он получил за шпионаж 25 лет ИТЛ, и его судьбу повторили несколько военнопленных.

Такие же сроки граждане Польши и Германии получали за «пособничество международной буржуазии и немецким захватчикам», «диверсионную деятельность в советской зоне оккупации», «распространение провокационных листовок, «сокрытие» от СССР в Германии металлообрабатывающих станков и другого оборудования завода.

Судебные процессы

Примечательным можно назвать и дело личного пилота А. Гитлера генерала Г. Баура, который обвинялся в том, что, управляя самолетом во время визитов Гитлера к Муссолини, принимал тем самым участие в разработке военных планов. Во время суда Баур посоветовал председательствующему советскому генералу «арестовать и машиниста локомотива», который тащил тот вагон, в котором Гитлер и Муссолини вели переговоры в районе Бреннерского перевала. После затянувшейся паузы, закончившейся 15-минутным перерывом в судебном заседании, для Баура было придумано новое обвинение: «Поскольку вы, совместно с Гитлером, несколько раз посещали советские города и, таким образом, способствовали совершению преступлений против мирных советских граждан и советских военнопленных, вы признаны судом виновным и приговариваетесь к двадцати пяти годам заключения…».

Впрочем, другим осужденным повезло больше. Историки указывают на то, что инициативным документом при возбуждении дел на потенциальных преступников войны, как правило, служило постановление на арест, в то время как материалы предварительного следствия практически отсутствовали. Неудивительно поэтому, что предметная конкретность предъявляемых обвинений становилась иллюзорной сразу, как только фигуранты дел отказывались от своих показаний. Советская Фемида тем самым лишалась едва ли не всяких законных оснований для продолжения судопроизводства, и упомянутое дело Фрица В. – исключение. За отсутствием признательных показаний обвиняемого дело обычно закрывалось с формулировкой «за недостаточностью улик».

«К примеру, на судебном заседании 14 декабря 1948 г. обвиняемый в участии в грабежах, арестах, угоне на рабский труд в Германию и насильственном привлечении к труду мирных советских граждан обер-ефрейтор Г. Беккер не только отказался от своих показаний, но и потребовал вызова свидетелей из числа своих сослуживцев. Дело прекратили. 21 декабря 1949 года от показаний в зале суда отказался рядовой 5 егерской дивизии Г. Айгнер, на следующий день дело было закрыто. Примеру Айгнера последовал ефрейтор 560 строительного батальона М. Бем, обвинявшийся в изъятии продуктов у мирного советского населения. Так как изобличающих фактов преступной деятельности установлено не было, обвинение с него сняли», – пишет Суржикова.

Так или иначе, подытоживает она, одинаково порочные следствие и суд превращали в беззаконие, почти исключая возможность выявления действительных преступников. В силу этих издержек советское правосудие, вероятно, так и не выявив всех виновных, отправило за решетку и непричастных ни к каким преступным деяниям. «Сталинское правосудие обмануло само себя, спровоцировав ожесточенные историко-политические дебаты вокруг проблемы «правосудия победителей», которые продолжаются и сейчас», – заключает ученый.

Попытки побегов в лагерях

Однако, конечно, многие пленные были отъявленными головорезами и даже после войны «отличились» попытками диверсий. Так, пишет Мотревич, в 1952 году военнопленный Пицона с группой единомышленников заготовили несколько килограммов сухарей, купили часы, достали карту Советского Союза. Пользуясь плохой погодой, бежать они собирались либо из лагеря №476, отодрав доску в заборе, либо с места работы, где устроили под одним из ограждений подкоп. Пицона сделал даже рогатку, собираясь разбить из нее лампочку, чтобы выбранное для побега место стало непросматриваемым. Но в итоге все были арестованы и отправлены в карцер. В начале 1953 года была предотвращена попытка осужденных военнопленных бежать из лагерного отделения в Дегтярске. Заговорщики, которых возглавлял командир германской авиадивизии Х. Герман, планировали уйти в Казахстан, а оттуда, с помощью немцев-спецпереселенцев, перебраться за границу. Но тоже не вышло.

Кроме того, в начале марта 1947-го в лагере №313 была разоблачена группа немецких военнопленных, готовившая диверсионный акт на шахте Дегтярского медного рудника. Экс- офицер Пфунд с двумя соотечественниками планировал взорвать клеть подъемной машины, а также проходную шахты. Бывшие офицеры СС думали взорвать также местный Дворец культуры в день его открытия, но их попытка была пресечена.

image

Большое число военнопленных трудилось на угольных шахтах Свердловской области.

Наследие военнопленных и репатриация

Говоря о военнопленных на Урале, нельзя не отметить, что они в короткие сроки и с хорошим качеством возвели сотни объектов промышленного, народно-хозяйственного и административного значения, а также жилых домов. Среди них в Екатеринбурге – облицовка здания горсовета (пл. 1905 года), пожарно-техническое училище (Первомайская), жилые дома на проспекте Ленина (от Уральского политехнического института до Восточной), целые улицы и кварталы в Нижнем Тагиле, Каменске-Уральском, Краснотурьинске, Асбесте, Ревде и многих других.

image

Наряду с этим, пленные были заняты в сельскохозяйственных работах, трудились на рудниках, в шахтах и карьерах. Жили при этом гораздо лучше, чем советские граждане в плену в Германии, Польше и других странах, захваченных вермахтом. Об этом свидетельствуют фотографии НКВД – немцы в уральских лагерях, например, играли в кегельбан, футбол, участвовали в культмассовых мероприятиях и занимались творчеством. Тех, кто помогал в науке, награждали знаками почета. И при этом военнопленным начисляли деньги.

image

Пленные разводили кроликов.

Всего, по данным Центрального финансового отдела Министерства внутренних дел СССР, за период с 1943 по1950 год немецкие военнопленные отработали 1.077.564.200 человеко-дней, заработали 16.723.628 тысяч рублей и выполнили работу в строительстве и промышленности стоимостью примерно 50 млрд. рублей.

image

Участвовали в культмассовых мероприятиях. Игра в кегельбан в лагере для военнопленных.

После того, как были подписаны документы об окончательной репатриации, на Среднем Урале начали готовить иностранцев к отправке на родину. Они проходили медосмотр и ставились на усиленное питание. В оставшиеся до отъезда дни бывшие заключенные смотрели кино и просто загорали, пишут историки. В порядке культурного обслуживания силами самих иностранцев было организовано несколько концертов самодеятельности, показаны кинофильмы, поставлены спектакли. Всем освобожденным выдали новую одежду и обувь, производили денежный расчет, возвращали изъятые документы и ценности. Правда, с возвратом последних возникали сложности. Часто изымаемые при аресте ценности оценивались по символическим ценам или попросту не находились.

image

Отправка немцев на родину.

Интересный факт. Смета затрат в размере 21,5 тыс. рублей на проведение мероприятий, связанных с отправкой первых эшелонов со Среднего Урала, включала даже оплату концертов артистов Свердловской филармонии, изготовление лозунгов и транспарантов, фотографирование и оформление фотоальбома, оплату коллективной экскурсии в краеведческий музей, приобретение подарков лучшим производственникам, а также приглашение на вокзал духового оркестра.

Конечно, далеко не все военнопленные уехали домой – многие из них умерли от болезней, тяжелого труда и были похоронены. Некоторые их могилы с надгробиями на иностранном языке до сих пор сохранились в Свердловской области. Впрочем, были и те, кто остался по своей воле.

image

Захоронения военнопленных в Ревде.

Архивные документы свидетельствуют, что некоторые осужденные военнопленные, особенно венгры и румыны, отказывались уезжать из Советского Союза. Они хотели отсидеть свой срок в СССР, так как режим содержания заключенных в их странах был строже. Другие просили предоставить им советское гражданство либо отправить не на родину, а в Австрию .

По данным Мотревича, последними в декабре 1955 года со станции Хромпик в ГДР были отправлены тяжелобольные из спецгоспиталя № 1893. В самом крупном уральском спецлагере №476 осталось всего 65 иностранцев, исключенных из списков на репатриацию. Основную часть их составляли румынские граждане – бывшие сотрудники разведки и военной полиции, которых планировали передать властям этой страны отдельно. Остальные являлись гражданами СССР, служившими в германской армии и получившими германское гражданство. Репатриация этих граждан была отложена до особого распоряжения, судьбу их до настоящего времени проследить не удалось.

NDNews.ru благодарит за помощь в подготовке материала сотрудников Государственного архива административных органов Свердловской области (ГААОСО). Фото – ГААОСО, а также из личных архивов Александра Смыкалина, Владимира Мотревича. Историки упоминают в своих работах отдельные архивно-следственные дела: Ф. 1. Оп. 2. Д. 45392, 45551, 45585, 45773, 45890, 45893, 46050, 46060, 46070, 46553, 45650, 45666, 46071 и другие.

Ссылки по теме:

15 лет лагерей в Тавде – за что арестовали писателя, создавшего роман о президенте Тайваня и его жене с Уралмаша (ФОТО)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XIX >>>

«Крысы»: история расцвета и заката «бешеной банды» братьев Коротковых (уникальные ФОТО, ВИДЕО 18+)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XVIII >>>

Грамматические ошибки и «шпионаж»: за что репрессировали журналистов на Урале (ФОТО)/

Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XVII >>>

Таинственное исчезновение старцев и массовый заплыв уголовников в Исети – самые дерзкие и загадочные побеги из первых тюрем Екатеринбурга (ФОТО)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XVI >>>

Разгром штаб-квартиры тайного сообщества большевиков во главе со Свердловым и тюремные фото Метенкова (ФОТО)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XV >>>

«Занимались шпионажем в пользу Японии» – как в Свердловске расстреляли балерину и директора театра музкомедии (ФОТО)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XIV >>>

«Запертые в доме Севастьянова» или громкое дело гимназиста-убийцы (ФОТО)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XIII >>>

Первое заказное убийство на Урале – иностранному инженеру Осипу Меджеру проломили голову из-за 2 пудов золота/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XII >>>

«Чекисты выбрасывались из окон НКВД после пыток», – письмо силовиков из свердловской тюрьмы Сталину (ФОТО)/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ XI >>>

«Расстрельные списки» Уральского повстанческого штаба/Как чекисты фабриковали дела – спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ X (ФОТО) >>>

Вездеход «Жук», падение на параде и любимый русский вальс – приключения маршала Жукова на Урале/Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ IX >>>

Как разоблачали на Урале сбитого американского летчика-шпиона (ФОТО, ВИДЕО)/Воспоминания сотрудников КГБ, – спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ VIII >>>

Неизвестный уральский автограф Максима Горького (ДОКУМЕНТ)/Спецпроект «Архивные дела» ко дню рождения писателя, ЧАСТЬ VII >>>

«Дела сегодняшних дней напоминают мне 37-й год», – интервью с подполковником ФСБ в отставке Владимиром Киеней (ФОТО) / Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ VI >>>

Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ V: дело Светы «Солнышко» (ФОТО)/Расследование убийства и изнасилования девочки, повергшие в шок уральцев >>>

Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ IV: «рисованная» статистика, «гламурные» следователи и освистанный Сорбонной Бастрыкин >>>

Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ III: самый молодой маньяк в истории СССР, пойманный на Уралмаше (ФОТО) >>>

Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ II: милиционеру, представленному к ордену посмертно, вручили награду лично (ФОТО) >>>

Спецпроект «Архивные дела», ЧАСТЬ I: зверское убийство еврейской семьи (ФОТО)/«Милицейский Гагарин», загадочные сокровища иудеев и лжечекисты >>>

Екатеринбург, Игнат Бакин

© 2015, РИА «Новый День»

В рубриках / Метки

Екатеринбург, Москва, Урал, Центр России, В мире, Политика, Россия, Фоторепортаж, Архивные дела,