Понедельник, 25 сентября 2017, 16:31 мск

российское информационное агентство 18+

ЕСПЧ запретил русскоязычным жителям Латвии отказываться от окончания «с» в именах Не Марк, а Маркс, не Шишкин, а Сискинс, не Пышкин, а Пискинс…

ЕСПЧ запретил русскоязычным жителям Латвии отказываться от окончания «с» в именах / Не Марк, а Маркс, не Шишкин, а Сискинс, не Пышкин, а Пискинс…

Европейский суд по правам человека в Страсбурге (ЕСПЧ) после девяти лет рассмотрения дела «Об искажении русских имен и фамилий в латвийских паспортах» уведомил истца – депутата Рижской думы Руслана Панкратова о неприемлемости его жалобы и отказал в рассмотрении. Об этом пишут «Латвийские вести».

Панкратов, представлявший в суде общественную организацию «Верните наши имена!», с 2006 года пытался добиться через ЕСПЧ, чтобы латвийские власти зарегистрировали сына русскоязычной четы Антоновых под именем и фамилией Miron Antonov. Ранее семья безуспешно судилась по этому поводу в различных судебных инстанциях Латвии.

Латвийская сторона настаивала на том, что написание нелатышских имен собственных в Латвии осуществляется в соответствии с нормами латышского языка. Таким образом, ребенка можно было бы зарегистрировать под именем и фамилией Mirons Antonovs. Однако такое решение категорически не устраивает его родителей: их возмущает, что звучание имени с окончанием «с» (Миронс) напоминает латышское слово mironis – «покойник».

Решение Европейского суда по правам человека окончательно и не может быть обжаловано ни в суде, включая Большую Палату, ни в ином другом судебном органе. Секретариат суда не может предоставить дополнительную информацию об упомянутом решении и продолжать переписку по этой жалобе.

В 2013 году, после очередного отказа суда в Латвии в удовлетворении иска, отец Мирона Сергей Антонов заявлял: «Полагаю, что кроме как разрушает нашу связь с предками, другой цели и задачи у государства нет. Имя и фамилия не могут изменяться без родительского согласия законом Латвии «О государственном языке», принятым в 1995 году. Наша русская национальность и этническая принадлежность является такой же равноправной, как и латышская, и мы не считаем необходимым давать, какие-либо преимущества именно в правописании, поскольку такое преимущество для меня и моей семьи, да и всех не латышей носит откровенно дискриминационный и выраженный негативный характер».

Панкратов тогда же заявил, что отказ суда абсолютно незаконен, и «лишний раз убедил всех латвийцев и показал всему европейскому сообществу, что плевать с высокой колокольни хотела Латвия на международные законы и договоры о правах человека».

Сергей Антонов отмечал, что дублированная форма имени, как «Миронс Антоновс / Мирон Антонов», никак не может нести угрозу «демократическому строю, безопасности, благополучию и нравственности общества в Латвии. «Не нужно быть юристом, чтобы понять: отказ основан только на дискриминационных нормах по признаку национальности и языка, – говорил он. – Даже школьник понимает разницу, скажем, между именем Марк и Маркс, между фамилиями Шишкин и Сискинс, Пышкин и Пискинс, Мышкин и Мискинс, Щукин и Сукинс».

Заявление суда о том, что в латышском языке используется другой алфавит и из-за отличительных алфавитов полное соответствие с оригиналом не может быть обеспечено в любом случае истцы называли несостоятельным. Требуемое правописание «Мирон Антонов» может быть обеспечено и при использовании букв латинского алфавита. Об этом свидетельствует приведенное самим же судом правописание – Miron Antonov. «Утверждение о том, что искажение вызвано исключительно лингвистическими особенностями латышского языка – ложь. Если бы это было на самом деле так, то в переводе на другие языки эти имена и фамилии приобретали бы свою первоначальную форму. Иными словами, если бы добавление s диктовалось только особенностями латышской грамматики, то в переводе на русский или другие языки они теряли бы своё латышское окончание. Между тем, при переводе любых документов на любые другие языки, не подчиняющиеся правилам латышской грамматики, все имена и фамилии из латвийских документов все равно пишутся с окончанием s», – отмечал Панкратов.

Статья 8 Конвенции Европейского Совета по защите прав и основных свобод человека, равно как и ст. 96 Конституции Латвии, предусматривает право на неприкосновенность личной жизни, в целом не запрещает отображение имен собственных, которые произошли от других языков, в официальных документах на латышском языке. Эта же статья допускает оригинальное написание, если отображение имени или фамилии создает достаточно серьезные трудности или в случае, если в результате такого отображение имя или фамилия приобретает негативное значение.

Рига, Полина Николаева

Рига. Другие новости 15.03.16

Полиция Петербурга задержала в Уфе подозреваемого в мошенничестве на 26 млн рублей. / На ночной улице в Петербурге нашли ребенка в майке и колготках. / В Петербурге муж поссорился с женой и облил ее кислотой.

© 2016, РИА «Новый День»

В рубриках

Новости партнеров