Солнце, чистый воздух, корабельные сосны, удаленность от городской суеты и информационный детокс под присмотром лучших уральских медиков – звучит, как реклама санатория. Но это – не санаторий. Это реабилитационный центр «Урал без наркотиков». И сюда приезжают не поправить здоровье на неделю-другую. Здесь бывшие наркоманы и алкоголики учатся жить без зависимостей. По крайней мере, без тех, что убивают. Старые привычки меняют на новые, а вот какая мотивация у тех, кто решил жить без стимуляторов, узнал «Новый День».

В отделениях «Урала без наркотиков» Свердловской областной наркологической больницы находятся 115 человек. В основном, мужчины. Но есть и женская группа, она небольшая, всего 15 человек. Но такова реальность – спрос на реабилитацию выше именно у мужчин. Время пребывания в реабилитационном центре для всех одинаковое – около шести месяцев. И почти каждая минута в этом полугодии посвящена какому-то делу: психотерапевтические группы, медитации, лекции, спортивные тренировки и соревнования, работа в огороде, развлекательные мероприятия, которые реабилитанты устраивают сами. И при этом – почти полный информационный детокс. Телефонов у пациентов центра нет, узнать, чем живет город, выглянув из окна, тоже не получится – отделение УБН находится на Широкой Речке, за городом, чтобы не было лишнего соблазна сбежать.

Главный врач клиники Антон Поддубный рассказывает: примерно 70-75% пациентов, которые поступили на реабилитацию, проходят программу до конца. Устойчивая ремиссия продолжительностью от 3 лет формируется больше чем у половины всех пациентов – до 52-53%. «Это очень хорошие цифры, мы ими гордимся», – подчеркивает он.

Даша

Даша пациентка «Урала без наркотиков» уже несколько месяцев. Ей всего 18 лет. «С алкоголем я познакомилась в 13 лет, с наркотиками – в 16. Сначала было весело. Я смешивала, заменяла. Потом стало хуже. Я разрушила все свои связи, потеряла работу, учебу, молодого человека, подорвала доверие родителей, я даже не могла разговаривать и жутко похудела. Я весила 38 килограммов, когда приехала сюда. Жить не хотелось», – рассказывает девушка.

«На первом месяце было очень сложно – я вообще не понимала, что за программа, зачем это. Я думала – разве я зависимая? Ну нет же! Но общение в группе, терапия помогли мне принять себя. Да, я зависимая, но у меня идет работа над собой», – говорит она.

Для Даши, как и для других людей, которые проходят реабилитацию, основным мотивом поменяться стало желание жить. Об этом говорят все. Ни дети, ни любимые, ни друзья, ни работа – ничто не стимулирует начать лечение так, как простое желание жить. Срабатывает инстинкт самосохранения. «Я поняла, что хочу жить. Мне помогли родители. Потому что сначала я хотела жизнь свою покончить самоубийством, мне было тяжело, я не могла справиться со своими проблемами. И когда мама увидела мое состояние, ей было самой трудно – видеть, как ее ребенок убивает себя на ее глазах. Я хорошо помню этот день – я пришла домой в слезах. Меня уволили с работы, и я поругалась с парнем. Все в один день навалилось. Полное отчаяние. Друзья отвернулись, весь мир против меня – так я думала в тот момент. Мама спросила: «Даш, может, тебе помощь нужна?» И я сама удивилась, что ответила «Да». Она помогла мне попасть сюда. Я очень рада, что я приняла решение выздоравливать. Я не хочу туда, откуда я вернулась. Я смотрю на девочек, кому 30-40 лет, которые попадают сюда, у них ничего нет в жизни. И я рада, что попала сюда сейчас, пока мне 18», – говорит Даша.

По словам Антона Поддубного, мотивация у всех разная. Есть положительная – когда человек принимает решение, что больше не хочет жить так, хочет избавиться от зависимости. Но бывает и по-другому. «Реабилитация проводится в любом случае только с информированного добровольного согласия, а вот вопрос внутренней мотивации – это уже индивидуально. Есть и то, что я называю отрицательной мотивацией, например, решение суда или когда родственники вынуждают пойти к нам. Но наша задача в таком случае сделать так, чтобы отрицательная мотивация стала положительной. Чтобы выходя отсюда, зависимый понимал, что его мотив – быть «чистым», трезвым», – отмечает он.

Вера

В центре Даша подружилась с Верой. Ей 39 лет, и она тоже употребляла наркотики – только существенно дольше, больше половины жизни, с 14 лет. «Я глушила свои чувства употреблением. Потом начались проблемы дома, проблемы с законом, учебу я бросила. Я вышла замуж – и со своим мужем употребляла. Потом я родила ребенка, и так началась моя ремиссия, она длилась три года, но скоро начала опять. Сын жил с моей мамой, я его перекинула на нее, она воспитывала его. Потом я снова вышла замуж – тоже за наркомана, который освободился из тюрьмы. И я снова забеременела, у меня родился второй сын. Спустя три года я снова стала употреблять. Но мне и без наркотиков было плохо, и с ними – плохо. Я не знала, что делать – и обратилась к маме. Сказала: «Мам, помоги мне», – рассказывает Вера.

У ее матери была подруга, сын которой прошел реабилитацию в центре, покончив с алкоголем, и мама предложила Вере тоже поехать в «Урал без наркотиков». «Я была худющая, здоровья нет – у меня ВИЧ и гепатит С. Она со слезами уже попросила попробовать, ведь ее ребенок на глазах погибал. Я тоже понимала, что умираю, и не верила, что мне что-то поможет, – но мне захотелось жить», – говорит она.

В центре Вера смотрела на тех, кто, как и она, годами употреблял наркотики, но начал жить, стал здоровее – и у нее появилось желание стать такой же. «Тут и физические упражнения, и работа над своей головой. А у меня ведь даже чувства все заморожены были – я не понимала, где у меня радость, где страх, а где отчаяние. А тут я научилась понимать свои чувства, я физически пришла в себя, и с головой у меня теперь порядок. Теперь у меня большая мотивация – оставаться трезвой и воспитывать детей», – добавляет Вера.

Врачи отмечают: проще всего создать такие условия, чтобы зависимый человек не употреблял наркотики. В реабилитационном центре это очень легко, пока зависимый находится в ситуации искусственного ограничения, он не будет употреблять наркотики или алкоголь. Но это не равно реабилитации. «Важно, чтобы выйдя отсюда, вернувшись в ту же среду, откуда он ушел, он не стал употреблять снова. Потому что если бы вынужденная ремиссия за счет отсутствия возможности приема психоактивных средств была эффективной, то у нас самым эффективным реабилитационным центром были бы учреждения ФСИН. Наша задача сложнее – сделать так, чтобы человек не стал употреблять наркотики, даже общаясь с тем же кругом людей», – добавляет главврач ОНБ Антон Поддубный.

Артем

Артему 29 лет. Он попал в центр, как и многие, тоже благодаря родителям. «Я подумал, что мне все-таки надо разобраться в себе, потому что в течение многих лет я не мог с самим собой совладать, я не понимал, как жить. Проблемы были с трудоустройством, с тем, чтобы выходить в люди – я с ними не мог общий лад найти, потому что я употреблял», – говорит он.

По его словам, попросить помощи, даже в тот момент, когда он уже осознал свою слабость перед зависимостью, было крайне сложно. «Зависимость приводит к одиночеству, к изоляции, ты привыкаешь полагаться на свои силы, поэтому попросить помощь – очень непросто. Было время, когда я впервые узнал о сообществе, и тогда почувствовал, что сам справиться не могу. Только тогда я обратился к маме за помощью, но мне понадобилось много лет, чтобы прийти к этому», – добавляет Артем.

У Артема две дочки, с которыми он хочет общаться и воспитывать их. И еще у него есть мечта – заниматься музыкой. Еще в школе научился играть на гитаре, на барабанах, научился петь, но как-то развиться в этом направлении всякий раз мешали наркотики. «Это никуда не продвигалось, хотя я чувствую, что готов выпускать свой собственный продукт, развиваться, – добавляет собеседник. – А еще я всегда мечтал заняться сноубордингом. Я когда был в этой изоляции, я все ждал, что вокруг меня появится компания, единомышленники, друзья, с которыми я смогу заниматься сноубордингом, музыкой. Но все это не появлялось. Теперь я хочу себя попробовать и в новой сфере рабочей – сам я автомеханик. Здесь я понял, что я ничего не знаю об этой жизни. У меня раньше было другое мышление, сейчас оно колоссально меняется».

Главврач Областной наркологической больницы Антон Поддубный объясняет, что в центре работа построена так, чтобы люди пересмотрели свои ценности, оборвали негативные социальные связи, проработали отношения с родными и близкими. И так людям удается побороть зависимость. «В течение трех лет мы поддерживаем контакты с нашими «выпускниками», если есть необходимость, мы помогаем», – добавляет он.

Поддубный дал совет тем, чьи родственники стали зависимыми от алкоголя или наркотиков. Правил всего три. «Первое правило – нельзя разговаривать с человеком, который находится в состоянии измененного сознания, нужно дождаться, пока он протрезвеет, придет в себя, и уже только потом говорить про лечение и реабилитацию, – объясняет главный врач. – Второе правило – не манипулировать, не шантажировать, а вести разговор с точки зрения здравого смысла, объяснять последствия употребления. Последствия не только для здоровья, а для социальной сферы. Третье правило – обратиться к нам. Родственники могут прийти на консультацию в «Урал без наркотиков» на Ленина, 7, и наши специалисты подскажут, как убедить близкого человека начать лечение».

Екатеринбург, Екатерина Норсеева

Отправляйте свои новости, фото и видео на наш мессенджер +7 (901) 454-34-42

© 2022, РИА «Новый День»