Стресс может негативно сказываться на либидо, что обусловлено снижением выработки половых гормонов. Однако влияние потрясений или тревожности на сексуальное влечение зависит от силы и контекста стрессового состояния. Суть процесса объяснила клинический психолог, методист Лаборатории телепсихологии ИКПСР Пироговского университета Елизавета Куликова.
«Плохая новость, в том, что стресс, действительно, снижает либидо. Хронический стресс исправно глушит половое влечение: кортизол давит гонадотропин – рилизинг гормон, а из-за этого снижается выработка половых гормонов (ЛГ и ФСГ). Гонадотропин – рилизинг гормон вырабатывается в гипотоламо-гипофизарной системе головного мозга. Тревога занимает всю оперативную память. Хоть секс эволюционная задача, но она сменяется другими эволюционными задачами, например, выживанием», – поясняет специалист.
В некоторых ситуациях, когда стресс острый, вырабатывается адреналин и норадреналин. Норадреналин – в том числе, нейромедиатор, который отвечает за бодрость, прилив сил, энергичность. Если стресс находится на уровне опасности, как при прыжке с парашютом, то выделяется именно он, он же совместно с другими веществами (дофамин) вызывает сексуальное влечение.
«Один из психологов на этот счет провел эксперимент. Мужчинам показывали изображения обнаженных женщин, но предварительно просили представить либо собственную смерть, либо зубную боль. Результат: после мыслей о смерти мужчины реагировали на эротические стимулы значительно интенсивнее – учащался пульс, ускорялась реакция. При мысли о зубной боли такого эффекта не было», – рассказала Куликова.
Классическая теория переноса возбуждения предполагает, что остаточная физиологическая активация от стрессора усиливает последующую эмоциональную реакцию, в том числе сексуальную. Таким образом, эффект зависит от интенсивности и контекста стрессового стимула. Слабый или умеренный стресс может работать как катализатор, тогда как хронический, истощающий стресс – как тормоз.
Кроме того, когда человек чувствует угрозу, секс может выполнять роль регулятора тревоги, люди используют секс не только для удовольствия, но и для того, чтобы почувствовать себя лучше и восстановить связь с партнером в момент, когда эта связь кажется под угрозой. Секс – это не эскапизм в чистом виде; это попытка вернуть контроль через тело, когда разум не справляется.
Существует отдельный феномен, который получил в англоязычной литературе название «hangover horn» – «похмельное либидо». Алкоголь, как известно, на короткое время повышает дофамин, тестостерон и снижает торможение – отсюда иллюзия сексуального всемогущества и расторможености в момент употребления. Но через несколько часов, когда наступает похмелье, дофамин падает. Мозг, привыкший к положительному подкреплению, начинает искать быстрый способ вернуть награду. Секс – один из самых доступных и мощных генераторов дофамина. Одновременно эндорфины и окситоцин, высвобождающиеся при сексе, работают как естественное обезболивающее и анксиолитик: они снижают головную боль, ломоту и тревожность, характерные для похмелья.
«Иными словами, сексуальное влечение – это попытка организма закрыть биохимическую дыру самым доступным способом. Что при остром стрессе, что при похмелье, что в ряде других случаев человек сталкивается с состоянием дискомфорта – угрозы, неопределенности, физической боли – и тело предлагает быстрый, эволюционно древний способ снизить этот дискомфорт. Секс дает дофамин, эндорфины, окситоцин и ощущение контроля. Иногда очень даже хороший инструмент», – заключает эксперт.
Москва, Зоя Осколкова
© 2026, РИА «Новый День»


