От «бабушки» до «умной скважины»: как на Урале нашли первую нефть
Нефтедобыче на Урале исполнилось 90 лет. С чего все начиналось в небольшом поселке Верхнечусовские Городки и как встречает XXI век один из крупнейших нефтепромыслов страны — читайте в спецпроекте «Нового Дня».
Как на Урале «случайно» нашли нефть и кто такая «бабушка» у нефтяников
«Нефть на Урале… Это даже не утопия! Это очередная авантюра Губкина, как и его курское железо!» — шипел в 1929 году тогдашний председатель Геологического комитета в ответ на предположение геолога Ивана Губкина о наличии нефти в Волго-Уральском бассейне. Тогда не было технических возможностей для геологоразведки и часто скважины бурили практически наугад, неподалеку от тех мест, где нефть уже была — в Баку, Грозном и других южных городах. Предложение поискать ее на Урале озвучивали немногие ученые. Но именно они оказались правы.
Спустя пару месяцев после того, как предположения Губкина были осмеяны на государственном уровне, из скважины в селе Верхнечусовские Городки пошла нефть. Искали калий — нашли нефть, удивлялись тогда геологи. Но ведь нашли!
Общепринято считать, что ее главным открывателем был профессор Павел Преображенский, именно он возглавлял бурение скважин, в которых искали калийную соль. Именно он первым заметил нефть в породе и настоял на продолжении бурения.
Общепринято считать, что ее главным открывателем был профессор Павел Преображенский, именно он возглавлял бурение скважин, в которых искали калийную соль. Именно он первым заметил нефть в породе и настоял на продолжении бурения.
«С глубины 428 метров начались уже неожиданности: прежде всего резко изменился наружный вид пород, пошли черные известняки, которые выше не встречались совершенно, а затем из скважины стали временами выходить газы с запахом керосина, а в образцах пород, извлеченных из скважины, можно было видеть густую нефть. Уральская нефть и ее открытие — главная сенсация последних десяти дней», — цитирует профессора Преображенского книга «Пермский период», описывающая историю нефтедобычи в регионе.
«С глубины 428 метров начались уже неожиданности: прежде всего резко изменился наружный вид пород, пошли черные известняки, которые выше не встречались совершенно, а затем из скважины стали временами выходить газы с запахом керосина, а в образцах пород, извлеченных из скважины, можно было видеть густую нефть. Уральская нефть и ее открытие — главная сенсация последних десяти дней», — цитирует профессора Преображенского книга «Пермский период», описывающая историю нефтедобычи в регионе.
Тогда же, в 1929 году, и появилась в Верхнечусовских Городках знаменитая «бабушка» — прародительница всех нефтяных скважин Урала. Как пишут авторы книги «Пермский период», буровую вышку скважины № 20 «поставили чуть ли не в огородах древнего села на берегу речки Рассошки». «Бабушкой» ее прозвали за то, что оборудование там стояло «времен царя Гороха».
«Однако здесь, в лесной глуши, она олицетворяла собой технический прогресс. Проходившие старушки мелко крестились на тусклые электрические лампочки, освещавшие, как оказалось, первые в Пермской области нефтепромыслы», — повествует книга «Пермский период».
«Однако здесь, в лесной глуши, она олицетворяла собой технический прогресс. Проходившие старушки мелко крестились на тусклые электрические лампочки, освещавшие, как оказалось, первые в Пермской области нефтепромыслы», — повествует книга «Пермский период».
Очевидцы вспоминают, что на первых пермских месторождениях нефть и уважали, и боялись ее. Особенно местные жители. Например, в Полазне, когда из скважины забил долгожданный фонтан (бурили не один месяц, но долгое время она казалась пустой), рабочие оббегали жилые дома, чтобы крестьяне загасили печи. Боялись, что нефть разольется по деревне и начнется большой пожар. Скептическое отношение обывателей к поискам черного золота начало развеиваться.
«Понемногу народ стал собираться. Кругом ликование. Народ друг друга нефтью мажет. Еще бы, радость-то какая — нефть пошла. Первая полазненская!» — описывают историки.
«Понемногу народ стал собираться. Кругом ликование. Народ друг друга нефтью мажет. Еще бы, радость-то какая — нефть пошла. Первая полазненская!» — описывают историки.
Скважины-«Бабушки» давно нет в помине. Добыча нефти в Верхнечусовских Городках официально прекращена в 1945 году, когда запасы были окончательно истощены. На берегу реки Рассошки сейчас есть лишь небольшой монумент в виде буровой вышки.
Между «бабушкой» и «внуками»
Со времен обнаружения нефти в Пермском крае отрасль переживала и взлеты, и падения. Даже сразу после открытия и всесоюзного ликования в 1929 году был страх: скважины стали быстро иссякать, и многие геологи стали подозревать, что везение профессора Преображенского — именно везение и ничего более. Не раз и не два высказывались опасения, что никакой «стабильной» нефти на Урале нет.
«Срывался план добычи нефти. Урал в 1932—1933 годах должен был поставить стране пять миллионов тонн нефти. Столько же, сколько примерно давали тогда Грозненские промыслы. А давал чуть более 5 тысяч тонн — в тысячу раз меньше! …Начались пессимистические настроения, о которых говорил академик Губкин, с требованием остановить поиски нефти на Урале», — пишут авторы книги «Пермский период».
«Срывался план добычи нефти. Урал в 1932—1933 годах должен был поставить стране пять миллионов тонн нефти. Столько же, сколько примерно давали тогда Грозненские промыслы. А давал чуть более 5 тысяч тонн — в тысячу раз меньше! …Начались пессимистические настроения, о которых говорил академик Губкин, с требованием остановить поиски нефти на Урале», — пишут авторы книги «Пермский период».
Но, к счастью, геологоразведка и работа брошенных на Урал нефтяников принесли свои плоды: после Верхнечусовских Городков нефть нашли в Краснокамске, а затем и на других месторождениях Пермского края.
«К 1939 году Краснокамские промыслы давали около 400 тонн в сутки, или 87,3 тысячи тонн в год, — говорится в „Пермском Периоде“. — В том же 1939 году в Краснокамске стали внедрять турбинный способ бурения скважин. По сравнению с роторным он был более прогрессивным, снижал риск аварий и увеличивал скорость бурения в два раза».
«К 1939 году Краснокамские промыслы давали около 400 тонн в сутки, или 87,3 тысячи тонн в год, — говорится в „Пермском Периоде“. — В том же 1939 году в Краснокамске стали внедрять турбинный способ бурения скважин. По сравнению с роторным он был более прогрессивным, снижал риск аварий и увеличивал скорость бурения в два раза».
Правда, до «большой нефти» оставалось еще 20 лет: стабильная нефтедобыча на Урале развилась только в 50-е годы. Немало этому поспособствовало то, что во время Великой Отечественной войны именно в Пермь были эвакуированы предприятия нефтяной отрасли из Баку, Грозного, Махачкалы, Херсона. Приехали сотни специалистов, которые привезли с собой и научную базу, и технологии нефтедобычи.
«В 1954-м на улицу нефтяников Прикамья наконец-то пришел настоящий праздник: было открыто Ярино-Каменноложское месторождение, которое дало по-настоящему большую нефть. В 1968 году, через 10 лет после начала промышленной эксплуатации, добыча на Ярино-Каменноложском промысле составляла 8,3 миллиона тонн в год, или 22 тысячи тонн в сутки. То есть каждую неделю месторождение выдавало столько нефти, сколько все нефтепромыслы края в военное время за год», — пишут авторы книги «Пермский период».
Стало очевидно: Урал — перспективное для нефтяников направление. И скважины стали появляться одна за другой.
Стало очевидно: Урал — перспективное для нефтяников направление. И скважины стали появляться одна за другой.
Пермская нефть как прародительница всей уральской нефти
Пермская нефть дала мощный толчок добыче нефти на всем Большом Урале, а затем и в Сибири. Еще Губкин в своей теории в 1932 году указывал, что поиски надо развернуть в Западной Сибири, но тогда ученого называли авантюристом. Есть даже легенда, по которой Губкин случайно указал на территорию Ханты-Мансийского автономного округа. Якобы во время громкого спора о ресурсах карандаш ученого сам уткнулся в карту именно в том месте, где сегодня в ХМАО качают нефть.
Масштабные изыскательные работы начались на территории нынешней Тюмени и северных районов только после войны — в 1948 году был