Поведение птиц осенью на Среднем Урале меняется: одни сбиваются в стаи, другие откочевывают южнее в поисках корма, а некоторые, наоборот, удивляют свердловчан своим появлением. Можно ли встретить полярную сову во дворе, почему от хлеба страдают не утки, а сами водоемы, и бывают ли свиристели пьяными, «Новому Дню» рассказала председатель Свердловского отделения Союза охраны птиц России Александра Хлопотова.
– Какие сейчас наблюдаются изменения в поведении птиц в Свердловской области?
– Птицы, которые обычно держатся обособлено, начинают сбиваться в стаи. Такое поведение наблюдается не только у перелетных, но и у оседлых видов. Например, в Екатеринбурге можно увидеть несколько видов синиц – большую, московку, пухляка, ополовника. В гнездовой период они живут парами или небольшими группами, а сейчас формируют скопления и кочуют в поисках корма. Птицы держатся вместе, чтобы легче находить еду: одна заметила, позвала остальных – все поели и полетели дальше.
Кроме того, в городах скоро начнут появляться свиристели. На широте Екатеринбурга они не гнездятся – их территория гнездования начинается севернее, в районе Нижнего Тагила, Ивделя, а также в ХМАО и ЯНАО. Выкормив птенцов, они начинают кочевать большими стаями и постепенно перелетают южнее – в среднюю полосу России, где ищут ягоды рябины и боярышника. Это движение с севера на юг уже началось: на прошлой неделе группы свиристелей наблюдали в районе Нижнего Тагила. В основном их можно будет увидеть зимой, причем периодами: птицы прилетают, съедают часть ягод и улетают дальше, а потом возвращаются.
– А появляются ли на Среднем Урале новые для региона птицы, возможно, экзотические? Известно, что на Ямале недавно заметили удода – небольшую южную птицу.
– Удоды бывают и у нас. Правда, и для нашего региона они, скорее, экзотика. Ближайшие места их массового обитания – Оренбургская область, Башкирия, Челябинская область. В Свердловскую область залеты удодов известны: я лично видела одного этой весной. Скорее всего, осенью тоже можно будет его наблюдать. У этих птиц словно сбивается компас: иногда они ошибаются и залетают в северные районы.
Но чего-то по-настоящему южного и экзотического в Свердловской области пока не наблюдалось. Самая непривычная птица в уральских городах сейчас, пожалуй, желна – черный дятел. Мы его обычно не замечаем, а сейчас подросшие особи этого года занимают индивидуальные участки и могут попадаться на глаза. Они иногда бьются об оконные стекла и потом находятся буквально под ногами у людей.
– Несколько лет назад в уральских лесах нашли раненного фламинго, его реабилитировали в центре спасения животных «Особый питомец» и выпустили на побережье Восточного Сиваша. Почему такие птицы могут к нам прилететь?
– Такое случается, когда стая сталкивается с непогодой, например, грозовым фронтом. Птицы пытаются его обогнуть. Если фронт большой и обширный, они летят вдоль него, снова и снова огибают, и в итоге могут оказаться совсем далеко. Также, порой, молодая или неопытная птица, испугавшись, решает, улететь в сторону, оставив стаю. Бывает и так, что птицы попадают в грозовой фронт, продолжают лететь, а по ним бьют молнии, гремит гром, начинается дождь – часть птиц мы потом не видим, кто-то погибает в лесу, а один, как тот бедный фламинго, падает поближе к людям – там его и находят.
– Год-два назад в Екатеринбурге начали замечать полярных сов. Почему они летят южнее и насколько типична эта птица для городской среды?
– Это вполне типичная птица для Среднего Урала, особенно в разгар зимы. Полярные совы летят через наш регион на места гнездования и обратно. Гнездятся они в Ямальской тундре, в арктической зоне. У нас они останавливаются, чтобы передохнуть, поохотиться и двигаться дальше. А иногда белые совы и вовсе зимуют в наших краях.
У сов, как и у многих хищников, бывают колебания численности: их то много, то мало. Когда люди начинают их замечать, значит, в тот год случился пик. Если не замечают – это не значит, что сов нет, просто их мало, и вероятность встречи минимальна. А связано это с кормовой базой – грызунами в арктической тундре, у которых тоже бывают всплески и спады численности. У сов есть также интересная особенность: весной они оценивают, хватает ли корма, и принимают решение – откладывать яйца или нет. Если корма достаточно, потомство будет – соответственно, с большей вероятностью можно будет их увидеть осенью и зимой.
– А где в Екатеринбурге живут совы? Читатели «Нового Дня» отмечают, что наблюдали их даже на балконе собственного дома.
– В Екатеринбурге встречаются бородатая неясыть, ушастая сова, болотная сова, мохноногий сыч, воробьиный сыч и очень редко филин (его фиксировали в городе однажды). В Дендропарке на 8 Марта, например, живут ушастые совы, которые даже выводят птенцов – туда водят орнитологические экскурсии, и люди специально приходят посмотреть на этих птиц. В остальных городских парках также гнездится этот вид. А в парке Маяковского с обширным лесным массивом их вообще никто не считал.
– А что насчет хищников? В районе Кольцовского тракта екатеринбуржцы нередко наблюдают сапсана, и серые вороны сразу бросаются врассыпную.
– Сапсан – это очень интересное наблюдение. Этот вид занесен в Красную книгу, поэтому конкретные места его гнездования мы не называем – это меры охраны вида. Сапсан – самое быстрое животное на планете: в пикировании он развивает скорость до 380 километров в час. Жертва не замечает его до последнего момента. Именно поэтому вороны так реагируют на сапсана – они его боятся, в отличие от других хищников, которых пытаются отогнать криками.
– Кстати, про воронов. Как часто их можно встретить в городе?
– Ворон – это не тот вид, который летает по центру города. Как правило, его можно встретить в окрестностях: на Уктусе, на Уралмаше. Вороны гнездятся, например, в парке Маяковского – на соснах, где делают заметные гнезда. В центре города их можно встретить разве что ранним летним утром – часов в 4-5 летом.
Ворóны, как и вóроны, очень умные, контактируют с человеком избирательно. Никогда не берут еду, если люди пытаются их подкормить. Потому что зачастую в городах их травят – и они это понимают. Если ворона живет во дворе, и вы бросите ей хлеб, она не возьмет его при вас. Максимум – подойдет, когда вы уйдете, оценит пригодность и только потом съест. Они ориентированы на то, что люди выбрасывают на помойки: знают, что это, скорее всего, безопасно.
– А что с лебедями? Стали ли они чаще появляться в городах, и изменилось ли их поведение?
– Лебеди действительно стали чаще появляться в населенных пунктах – для нашего региона это не совсем характерно. Свердловская область – это территория гнездования обоих видов, и кликуна, и шипуна. Необходимости оставаться на зиму у них здесь нет, но ослабленные особи иногда предпринимают такие попытки. Заметны они весной, когда прилетают на места гнездования – вокруг еще не зелено, водоемы хорошо просматриваются, и крупная белая птица на воде сразу бросается в глаза. Лебеди остаются у нас вплоть до октября и даже до начала ноября, пока водоемы не начнут затягиваться льдом. Тогда они стартуют к отлету. А на некоторых водоемах, где много подводной растительности, лебеди держатся до последнего: зачем улетать, если здесь хорошо кормят.
Массовые скопления тоже бывают: пару лет назад в районе Серовского тракта, недалеко от Висимского заповедника, на одном из искусственных озер остановилась стая из 30 особей. Люди не могли ее не заметить и в панике писали в минприроды: «Спасайте лебедей!» А это просто группа шипунов, кликунов и малых лебедей, которые гнездятся севернее. Они столкнулись с непогодой и решили переждать здесь. Через неделю поняли, что все нормально, и улетели. Ничего страшного не произошло, но всех перепугали.
– А что с популяцией уток? Не становится ли их больше?
– Мы считаем их каждый год уже больше десяти лет. В какой-то момент численность росла, сейчас этот рост остановился. Однажды мы наблюдали настоящий пик – около трех тысяч особей в городе.
Этой зимой мы заметили, что уток стало заметно меньше – на несколько сотен особей. В Нижнем Тагиле тоже сказали, что кряквы в этом году меньше. С чем это связано – хороший вопрос, требующий исследования.
– Существует вечная дилемма: можно ли подкармливать уток хлебом?
– Это как с пьяными свиристелями, которых не существует. Утки в природе вообще-то хлеб не едят. Они питаются зелеными частями подводных растений, причем не зеленой мутью со дна, а нормальными листьями, мелкими беспозвоночными, головастиками, моллюсками. Чем больше зелени в водоеме, тем больше уток он может прокормить.
Проблема начинается, когда мы вмешиваемся. Казалось бы, мы хотим помочь, кормим их. Зимой в холода это действительно нормально – кинутый хлеб или, что лучше, геркулесовые хлопья, они съедают. А вот если начать кормить раньше, в сентябре или октябре, – это уже плохо. И плохо не столько для самих уток, сколько для водоема.
В теплое время года утки сыты и не доедают хлеб. Остатки оседают на дне и вызывают интерес у всего, что живет в водоеме. Начинают активно размножаться сине-зеленые водоросли и прочие организмы. Водоем цветет, становится голубым или зеленым. Утки, питаясь подводными растениями, заодно наглатываются этих водорослей и гибнут от их токсинов. Именно это происходило в Харитоновском пруду – с конца июля и весь август. Люди, которые видят мертвых уток, паникуют: «Ой, что делать?» Ответ простой: не кидайте в водоем ничего. И второе – нужно что-то делать с самим водоемом. Это требует комплексных мер, благоустройства и многого другого. Сейчас Харитоновский парк передали области – возможно, что-то изменится.
– А что значит «пьяных свиристелей не существует»? Как тогда объяснить то явление, когда они валяются на снегу?
– В наших ягодах недостаточно сахара, чтобы они забродили настолько, чтобы опьянить птиц. Пьяные свиристели действительно существуют, но это история про североамериканских свиристелей: там другой вид растения, плоды которого содержат много сахара, и он при нестабильной температуре начинает бродить. Вот они и напиваются.
А те свиристели, которых у нас считают пьяными, – это птицы, ударившиеся о стеклянные фасады. Они летят большими стаями, и не все успевают понять, что перед ними не прозрачное небо, а стекло, которое просто отражает небо. Они бьются, падают и ведут себя неадекватно – люди думают, что они пьяные. Еще бывает холодовой обморок: в разгар зимы свиристели наедаются мороженых яблок, и у них случается спазм – птица падает. Возможно, птицы и испытывают легкое опьянение от слегка забродивших ягод, но не настолько, чтобы стать мертвецки пьяными. А вот не заметить стеклянный фасад – вполне достаточно, чтобы оказаться на земле. И падают они уже точно от удара с поверхностью.
– Становится ли меньше воробьев?
– В августе и феврале Союз охраны птиц проводит подсчет воробьев, в том числе с помощью горожан. Тенденция к снижению действительно есть – если смотреть в среднем по России, численность падает. Но в Екатеринбурге пока это незаметно. В разных точках наблюдений ситуация разная: возможно, мы просто еще не дошли до этого, а может, и вовсе не столкнемся с такой проблемой.
Почему воробьев становится меньше – большой вопрос. Сейчас говорят о том, что сокращается количество зеленых кустарниковых насаждений – сирингариев, изгородей из барбариса, кизильника, черемушников, – которые дают птицам укрытие и место для гнездования. Чем больше таких кустов в городе, чем меньше их рубят и косят, тем лучше для птиц.
Екатеринбург, Дарья Деменева
Отправляйте свои новости, фото и видео на наш мессенджер +7 (901) 454-34-42
© 2026, РИА «Новый День»
