российское информационное агентство 18+

Ямал – Спецпроект

Подпишись на каналы
NewDayNews.ru

Пятница, 14 декабря 2018, 20:49 мск

Сергей Шаргунов: «У каждого в голове свой телевизор» Жертвами информационной войны становятся миллионы людей

Россия и Украина живут в состоянии реальной и информационной войны, и этот фактор накладывает глубокий отпечаток на граждан. «У каждого в голове свой телевизор», – сказал в интервью корреспонденту РИА «Новый Регион» главный редактор портала «Свободная пресса», писатель Сергей Шаргунов, отвечая на вопросы в рамках спецпроекта «Кремлевская пропаганда: что это такое?»

Я только что вернулся из Болгарии. Там я наблюдал такую картину: даже на пляже русские и украинские туристы выясняют между собой отношения. Конечно, у каждого в голове свой телевизор. Обычному человеку, который не вникает в тонкости и сложности политики, достаточно сложно о них судить. Но при этом мы все находимся в условиях двух войн – реальной и информационной. И жертвами этой войны становятся миллионы телезрителей. Искренний патриотический порыв наших соотечественников мне понятен. Но я прекрасно понимаю, что степень их информированности невелика, люди все равно мыслят шаблонами – и те, и другие.

Поскольку украинское телевидение в отличие от российского показывает все в точности до наоборот, происходит такая страшная сшибка: хорошие мирные добрые люди, оказываясь на одном пляже, начинают кричать друг на друга и доказывать – кто кого убивает, кто кого кормил и кормит. Там у них даже драки возникали. Это перекладывается и на детей. Это очень грустно, нелепо и дико…

Отрицать бессмысленно: ведется информационная война. Между тем, все-таки есть несколько реальных проблем, если говорить о Киеве. Первая – препятствие работе журналистов. Оно начинается прямо с аэропорта Борисполь. Не только официозные российские журналисты, но либеральные и даже ультралиберальные, те, кто дневал и ночевал на Майдане, не имеют возможности въехать в Киев и тем более отправиться в сторону Донбасса. Я уж не говорю о тех, кто занимает критичную или даже нейтральную позицию по отношению к Майдану. Могут просто внести в «черный список» и запретить въезд в страну. Я неоднократно пытался отправить журналистов «Свободной прессы», сам хотел приехать. В итоге мне пришлось тайными тропами пробираться в Донбасс. Это один аспект.

Второе. Когда человек уже оказывается на Украине, его могут задержать, арестовать, избить. Нацгвардия – весьма специфическое образование само по себе. Можно мне возразить: «А что Россия? Говори о своей стране». Но есть и другой пример – украинские журналисты в России отправились в дом, где жил Игорь Стрелков, бегали по этажам, вламывались в квартиры к живущим там людям, к родственникам самого Стрелкова. Их никто не выдворил из страны. Они сделали свой репортаж. Я не знаю ни одного случая, когда бы запрещали работать в России украинским журналистам.

Я уж не говорю о тех, кто граждане Украины, например, о так называемых стримерах. Ребята просто показывают в прямом эфире то, что происходит на площади, а их за это арестовывают. Вы видели, как этого подростка Влада держат за волосы и еще гордятся тем, что так себя ведут с ним. А что делают с остальными? С ними месяцами нет потом связи.

Характерный момент: победившая на Украине сила выставляет себя прогрессивной, европейской, либеральной. Но при этом российские телеканалы запрещены, хотя при том же Викторе Януковиче существовали разные каналы, которые в том числе мобилизовали людей на Майдан. При Януковиче бесконечно амнистировали тех, кто жег коктейлями Молотова беркутовцев. Он шел на все уступки. Нынешняя власть готова арестовать одесскую девочку за то, что у нее «Вконтакте» написано: «Да здравствует Новороссия».

Все это начинает попахивать пиночетовщиной. Это, конечно, нездоровая ситуация оголтелости. Она свойственна неуверенным в себе силам, если они прорываются к власти. Они чувствуют, что непопулярны... Они сделали ставку на МВФ, на шоковую терапию, на олигархов. Как им удержаться теперь у власти, если люди требовали справедливости? Наверное, проще списать все на Россию и установить жесткий контроль и над обществом, и над информационной средой. Главная идея – мы на войне, а война все спишет. Им страшно, что будут уходить другие пространства, поэтому всем пытаются заткнуть рот. Например, если бы не отключили российские ТВ-каналы, люди на Украине могли бы сопоставлять одно с другим, были бы другие настроения.

В России несколько иначе. У нас, как бы там ни было, либеральная пресса достаточно развита. Но при этом я не знаю ни одной искренне патриотической радиостанции со своей субкультурной средой, со своей человечной интонацией. У нас патриотизм – удел чиновников и лизоблюдов. И понятно почему – это слишком популярно, а либерализм выгодно оттеняет власть. На фоне сумасшедшего ультралиберала для большинства граждан наш чиновник выглядит предпочтительнее. Есть и другие причины.

Что касается пресловутого украинского фашизма... У нас многие либеральные коллеги в качестве контраргумента говорят: а вы посмотрите на президентские выборы там, сколько получили откровенные нацисты. Действительно, не так много. Вообще надо отдавать отчет: абсолютное большинство украинцев – 90% – нормальные мирные люди, так же как и в России. Все хотят спокойной безопасной жизни. Другое дело – есть отморозки. И эти люди вдруг оказываются ударным отрядом – что в Киеве, что в Одессе. Конечно, это незначительный процент. Может быть, их меньше процента, но тем не менее они существуют.

Российское телевидение никто не идеализирует, в том числе и в освящении всей этой беды. Наверное, могло быть где-то и тоньше, и серьезнее, и интереснее. Думаю, что националист Егор Просвирнин со своими плакатами и статьями сделал для популяризации крымского референдума в молодежной среде гораздо больше, чем все телевизионные передачи вместе взятые. Или фэйсбук Мити Ольшанского или Игоря Караулова делает в тысячу раз больше для интеллектуальной среды, чем все телевизионные программы. Но в самой ближайшей перспективе наша правящая номенклатура, к сожалению, не готова с этими людьми разговаривать не то, что на равных – вообще их замечать.

Здесь важно понимать возможности тактического совпадения взглядов. Например, Эдуард Лимонов всю жизнь говорил о защите соотечественников в ближнем зарубежье, его по этой теме сажали, как известно. Но он не пошел на услужение, но в какой-то момент совпали линии – власти и его. Надо просто различать начальство и страну.

На меня тоже посыпалось, стоило мне просто упомянуть о том, что люди имеют право на референдум. Я сразу же был подвергнут остракизму, немало конфликтов возникло в этой связи. Но я к этому отношусь совершенно спокойно, главное – поступать по совести и говорить то, что думаешь. У меня по-прежнему есть миллион претензий к происходящему в стране – миграция, коррупция, судебная система, многие заключенные, которые, на мой взгляд, вообще должны быть на свободе, например, Даниил Константинов, Леонид Развозжаев.

Можно ли обойтись без пропаганды? Как сказать... Я исхожу из своей позиции – главного редактора сайта. У меня могут печататься все. Когда кому-то не нравятся статьи про Майдан, как например, не понравилось человеку из «Правого сектора», они могут возразить. В частности, на его претензии я сказал: «Не нравится – напиши ответ». Ответа не последовало.

Или когда я был в Донецке, возникало ощущение, что ситуация висит на волоске, бомбили уже, я в это время сидел и, как Вольтер, правил текст о том, что в принципе поведение киевских силовиков нужно принимать лояльно. Нам прислали такой текст. Почему не поставить его? Я сторонник полемики.

Для телевидения, конечно, существуют другие установки – увы и ах. Я бы хотел, чтобы политическая полемика у нас действительно была, но ее почти нет. Но если посмотреть на западные, особенно на американские СМИ, – не только телевидение, но и печатную прессу – все подается весьма однозначно, в одной тональности.

Вот мне позвонил главный редактор журнала «Нью-Йоркер», сказал, что хочет со мной встретиться в Москве. Наверняка, он напишет какой-то материал и наверняка из всего, что буду говорить, вырвет всего одну фразу. Хотелось бы ошибаться. Уверен, что это будет приятный добродушный человек, но что в результате получится – почти не приходится сомневаться. Это как та самая газета «Правда» из анекдотов времен «холодной войны». К сожалению, после «холодной войны» западная пресса вообще никак не изменилась. А в России, надо признать, все-таки в СМИ есть огромное количество лагун – есть радио, есть интернет, всегда можно высказаться.

Я бы не запрещал никому участвовать в дискуссиях. Я бы делал это на российском телевидении, приглашал бы всех. Но проблема ведь не в том, что телевидение или власть выстраивают настроения людей – до определенной степени это так, но в базовых вопросах, таких ценностях, как русский мир, соотечественники, историческая справедливость – это естественный патриотизм народа, граждан.

В то же время, что касается Украины, скажу прямо и грубо: если провести там честный референдум, большая часть страны присоединилась бы к России. Даже сейчас. Вообще все постсоветское пространство хотело бы воссоединиться. Олигархи и политики этому мешают.

Москва, Евгения Жаркова

Москва. Другие новости 03.07.14

Елена Яшина: «Кремлевская пропаганда» превращается в объединяющий фактор. «У населения России есть патриотические ожидания от власти». / Дмитрий Дёмушкин: «Искать правду на ТВ всё равно, что девственницу среди проституток». На российских телеканалах нет ничего, кроме пропаганды. / Андрей Перла: Пропаганда всегда стоит на факте в отличие от сочинений противников государства. Государственной пропаганды в хорошем смысле все время не хватает. Читать дальше

© 2014, РИА «Новый Регион»

В рубриках / Метки