российское информационное агентство 18+

(Не) стать самозанятым. Реальные истории.

Подпишись на каналы
NewDayNews.ru

Четверг, 2 апреля 2020, 03:06 мск

Новости, Кратко

Сирийский кризис: почему Идлиб стал турецким Донбассом

Фото: Минобороны РФ

Очередное обострение ближневосточного кризиса может быть связано с несколькими причинами, одна из которых заключается в том, что Идлиб и вся Сирия является для Турции важным регионом, как Украина для России. Об этом пишет в авторской колонке для РИА «Новый День» политолог, директор Центра геополитических исследований Института инновационного развития Дмитрий Родионов.

В Москве состоялись переговоры российского президента Владимира Путина с турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом по поводу ситуации в Идлибе. По их итогам принято решение о введении режима прекращения огня и шагах по деэскалации конфликта. Это прекрасно, но, очевидно, это лишь временное решение, не гарантирующее возобновления насилия и, тем более – окончательного решения проблемы, корни которой гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд.

На прошлой неделе турецкий лидер рассказал о том, что в ходе телефонного разговора с Путиным попросил его уйти с пути турецких военных в Сирии.

«Я открыто спросил у Путина: «Что вы делаете в Идлибе? Если хотите создать военную базу, то создавайте, однако уйдите с пути Турции», – заявил он.

При этом турецкий лидер не уточнил, что ему ответил Путин. В Кремле так же не внесли ясности, отметив лишь, что Россия единственная страна, чьи вооруженные силы находятся в Сирии на законных основаниях.

В этом представитель Кремля был абсолютно прав, Россия действительно пришла в Сирию по официальному приглашению Башара Асада, в отличии даже от союзного Сирии Ирана и уж тем более – от США и Турции, которые и де-юре, и де-факто действуют там как оккупанты, занимающиеся фактически расчленением охваченной гражданской войной страны.

Однако заявление Эрдогана вновь ставит вопрос, который многие поднимали в самом начале российской операции в 2015-м году. А именно – «Что мы там вообще забыли?».

Напомню, что тогда уже велись ожесточенные споры по поводу целесообразности нашего фактического участия в чужой гражданской войне, которая фактически превратилась еще и в межконфессиональную войну различных течений ислама.

Доводы сторонников участия просты: Башар Асад – едва ли не последний наш союзник, которого надо поддержать из принципа – просто, чтобы они у нас остались. К тому же, в условиях нарастающего противостояния с Западом Москве важно было закрепиться на Ближнем востоке, тем более, что «сирийский пирог» тогда делили все, кому ни лень. Кроме того, Россия получала уникальный шанс продемонстрировать всему миру, что не только одна страна на планете может решать свои глобальные задачи военной силой на дальних рубежах, а потенциальным союзникам – что эпоха, в которой «в мире нет России», о которой говорил Каддафи незадолго до своего убийства, кончилась. Что в мире Есть Россия, и на ее можно рассчитывать, не боясь, что она «кинет», как было два десятилетия подряд до этого.

Еще одним поводом была возможность испытать значительно окрепшую армию и новые образцы вооружения в реальной боевой обстановке, чего не дадут ни какие учения. И никакие выставки не сделают лучшей рекламы российскому оружию и технике, чем их применение на настоящей войне.

Ну, и никто не отменял официального повода использования войск в Сирии – уничтожение террористов подальше от России, пока они не пришли к нам, что было бы неизбежно в случае победы запрещенного Исламского государства.

Противники операции утверждали, что это не наша война, которая, к тому же, грозит сильно поссорить нас с исламским миром, что Асада все равно не спасти, что США хотят втянуть нас в наземную операцию, которая приведет к тем же последствиям, что и в свое время Афганистан. Наконец, еще одним аргументом было то, что российские власти, навязав обществу «маленькую победоносную войнушку», пытаются отвлечь его от внутренних проблем и от сдачи Донбасса, пассионарных и опасных для власти защитников которого, очень удобно «утилизовывать» в сирийских песках.

Конечно, привязывать за уши Донбасс в данной ситуации глупо. Но тем не менее, для многих обывателей понятия «Донбасс» и «Сирия» давно переплелись, и мало кто пытается найти аналогии. А между тем, ситуации в этих регионах оказываются до боли похожими.

Донбасс, как и вся Украина, веками был частью России. Отделение Украины поначалу не воспринималось столь болезненно, как после победы в Киеве «Майдана», который расколол страну и спровоцировал гражданскую войну. Крыму повезло – его от войны спасла Россия. Впрочем, произошло это не только потому, что Крым больше других регионов Украины хотел в Россию, а потому что там была главная база нашего Черноморского флота, потеря которого не только грозила гибелью всему ЧФ, но и делала реальностью появление американских ракет у самых наших границ.

Я всегда говорил, что это была и остается главной причиной присоединения Крыма. А нежелание бросать русских людей на растерзание бандеровцам, историческая память и тд. вторичны. Именно поэтому Донбассу и другим регионам Юго-востока повезло меньше – им была уготована роль буфера между Россией и Антироссией (Украиной), рычага, исключавшего окончательный уход Украины в НАТО и появление американских баз в междуречье Днепра и Дона.

В то же время историческая общность и декларируемая необходимость защищать русских, где бы они ни были стали поводом для того, чтобы Россия Донбасс не бросила, гарантировав ему, что Киев не сможет раздавить его военной силой и заморить голодом и блокадами. Лозунг «Русские своих не бросают!» стал гарантией того, что Россия оттуда не уйдет.

Теперь смотрим на карту Турции. Наиболее протяженная граница – это Сирия, причем, та ее часть, которая населена курдами. Думаю, не нужно пояснять, что означает для турок курдский вопрос. Это, наверное, самый больной вопрос, решить который у Анкары появился возможность с началом гражданской войны в Сирии. Но дело не только в курдах.

Сирия во многом имеет для Турции то же значение, что Украина для России: она долгое время была частью Османской империи, но даже после ее распада оставалась ее зоной национальных интересов. А это такая территория, куда чужих пускать отчаянно не любят. В данном случае чужие – это Россия, Иран и США. Но с США Турция, понятное дело, воевать никогда не будет, а вот на Россию Анкара уже пыталась огрызнуться в 2015-м, сбив наш самолет. Сейчас у нас как бы «мир-дружба-жвачка» и плодотворное сотрудничество, но вынужденное – обе стороны это понимают, как и то, что оно весьма хрупкое и может прекратиться в любой момент.

Как в случае с Донбассом, так и с севером Сирии, наступление правительственных сил грозит наплывом беженцев в соседнюю страну – в Россию и в Турцию. Это еще одна причина того, что Эрдоган не может позволить Асаду объединить Сирию.

Ну, и чисто моральный аспект. Если брать конкретно северо-запад Сирии, из-за которого сейчас разгорается конфликт, то там живут туркоманы – близкие этнически к туркам. Если русские своих не бросают, то почему кто-то считает, что турки своих непременно бросят? Когда наши ВКС принялись бомбить всех без разбору боевиков в тех местах, в Анкаре это восприняли как вызов, что и повлекло инцидент с СУ-24. Представьте себе, что Турция пришла бы в зону наших национальных интересов и принялась бы бомбить восставший Донбасс. Причем, основания у них могли бы быть те же, что у нас в Сирии – пригласило законное правительство.

Конечно, трудно представить себе такую ситуацию, но это во многом была бы калька с происходящего в Сирии. С одной разницей – мы, в отличии от турок, в зону наших интересов не входим со своей армией, хотя и это может измениться в случае начала Киевом полномасштабного наступления на республики, тем более – с участием иностранных войск. Вторая принципиальная разница в том, что в Идлибе террористы, а в Донбассе мирные жители. Но ведь Анкара боевиков в Идлибе террористами не считает, зато Киев считает террористами повстанцев Донбасса.

И еще один общий момент. Если в ДНР и ЛНР сбегались все противники «Майдана» с всей Украины, то в Идлиб – все противники Асада. И тем, и другим бежать дальше некуда.

И еще: в обоих случаях конченым интересантом являются США: в одном они заинтересованы, чтобы русские воевали с русскими на Украине, в другом – чтобы русские воевали с турками. Нужно ли это нашим странам?

Нет, я вовсе не призываю принять призыв Эрдогана оставить его один на один с Асадом. Я лишь предлагаю в какой-то момент перестать вслепую махать шашкой направо и налево и задуматься. Попытаться осознать, что значит Сирия для Турции, почему Эрдоган уже никогда не уйдет с сирийской земли просто так. Такое возможно лишь в случае мены власти в Турции, разрастания там полноценной гражданской войны, которая там уже идет в тлеющем режиме, и попытки Эрдогана погасить ее как раз крутятся вокруг контроля над севером Сирии.

То есть нужно понять, а чего хотим мы? Если мы хотим дестабилизации Турции – это одно, но тогда надо осуществлять ее последовательно. И быть готовым к тому, что завтра в Донбассе появятся если и не турецкие самолеты, то, как минимум, турецкое оружие и инструкторы. Или, что еще хуже – вокруг Крыма.

Между прочим, Эрдоган уже сегодня дает деньги Зеленскому на обустройство приграничных с полуостровом территорий, содержит запрещенный в России «Меджлис». И надо отметить, что пока он еще не предпринимал никаких шагов, направленных против России там. Но, если поймет, что Москва окончательно решила сыграть против него, его уже вряд ли что-то остановит, включая перспективу лишиться российского газа, туристов и рынка для помидоров.

Мне кажется, что пора уже попытаться просто поставить себя на его место, тем более, что мы находимся как раз на похожем. И, основываясь на этом, поискать компромисс. Хотя бы временный, который позволит установить хоть какое-то перемирие в Идлибе. А дальше…

Я еще в 2015-м, когда наши добились впечатляющих успехов в борьбе с террористами, говорил, что спасти Асада от падения мы сможем, но восстановить Сирию в границах 2011-го года в обозримом будущем едва ли возможно. Как и Украину – во всяком случае, Крым она уже потеряла окончательно, Донбасс на годы вперед тоже, и в любой момент может встать вопрос дальнейшего дробления этой страны. Единственным выходом для сохранения Украины оказались Минские соглашения, на выполнение которых Киев не идет из опасения получить на своей территории зону влияния Москвы. Но зона влияния Москвы на Украине – это данность, с которой рано или поздно придется смириться. Как и зона влияния Турции в Сирии. И как Москва никогда не уйдет из Украины, так и Анкара – из Сирии. Может, этой стране нужны свои Минские соглашения?

Говоря о схожести ситуаций, я все же хотел бы подчеркнуть, что они насколько схожи, настолько и разные. И то, что не получилось на Украине, вполне может получиться в Сирии.

И да, я не просто так упомянул США как страну, которой выгоден перманентный хаос во всех частях света. Вот уж кто действительно лишний, как на Украине, так и в Сирии. В обоих случаях им там нечего делать, ибо это не входит в зону их национальных интересов. Так что убрать оттуда американцев – вот главное условие установления прочного и надежного мира. С остальными мы можем договориться, если захотим…

Москва, Дмитрий Родионов

Москва. Другие новости 12.03.20

Куда кривая вывезет. Спецпроект РИА Новый День «Политика для чайников». / «Гений чистой красоты»: не Пушкин и не Керн. Авторская колонка Веры Владимировой. / Зубы нации: отмечаем профессиональный праздник самых «страшных» докторов. Читать дальше

© 2020, РИА «Новый День»

Подписывайтесь на каналы
Яндекс НовостиЯндекс Дзен YouTube

В рубриках / Метки