Конфликт на Ближнем Востоке разделил американскую экономику на два лагеря. Рядовые потребители ощутили на себе закрытие Ормузского пролива, которое привело к резкому подорожанию топлива. Тогда как техасские нефтяные компании начали получать исторические сверхприбыли. Однако, по словам экспертов, американские компании не смогут компенсировать рост цен за счет своих поставок, пишет газета «Известия».
По прогнозам аналитиков, только в марте американские производители получат дополнительные 5 млрд долларов свободного денежного потока благодаря скачку котировок примерно на 47% с начала конфликта на Ближнем Востоке. Если среднегодовая цена за бочку нефти закрепится на уровне 100 долларов, нефтяной сектор США получит колоссальную финансовую подпитку в размере 63,4 млрд долларов.
Вместе с тем, дорогая нефть по-прежнему бьет по кошелькам водителей в Калифорнии или Нью-Йорке, а инфляционное давление заставляет нервничать Федеральную резервную систему. Вместе с тем на макроэкономическом уровне происходит внутреннее перераспределение капитала: деньги из карманов потребителей перетекают на балансы корпораций в Техасе, Нью-Мексико и Северной Дакоте, а также в виде налогов оседают в местных бюджетах. В результате общий удар по ВВП Соединенных Штатов оказывается значительно мягче, чем для энергодефицитных экономик Европы или стран Азии, полностью зависящих от импорта.
В связи с перекрытием Ормузского пролива до 18 млн баррелей в день не доходят до потребителей. Глобальный рынок по инерции ждет от американского сланца привычной роли балансира. В предыдущие десятилетия техасские независимые бурильщики мгновенно реагировали на ценовые пики агрессивным наращиванием добычи. Сегодня этот механизм не сработает, поскольку компенсировать выпавшие из-за войны объемы за счет американского сырья физически и финансово нереально.
Дело в том, что сланцевый сектор сменил бизнес-модель и прошел через масштабную волну консолидации. Качественные земли перешли под контроль нефтяных гигантов, а для публичных корпораций рост добычи ради доли рынка потерял смысл, в приоритете оказалась строгая капитальная дисциплина. Вся непредвиденная выручка от дорогой нефти пойдет акционерам через дивиденды и программы обратного выкупа акций. Руководство не намерено менять годовые инвестиционные бюджеты из-за геополитического форс-мажора. Инвесторы закладывают в котировки скорое завершение конфликта и не видят целесообразности в том, чтобы бурить новые скважины стоимостью по 11 млн долларов каждая под временный ценовой всплеск.
Дополнительный охлаждающий эффект оказывает политика Белого дома. Заявления президента Дональда Трампа о желании видеть нефть по 50 долларов висят над индустрией дамокловым мечом. Нефтяники опасаются, что как только ближневосточный кризис пойдет на спад, администрация предпримет агрессивные шаги по обрушению цен ради предвыборных очков. Это заставляет даже независимых производителей хеджировать текущую добычу на уровне 75 долларов и отказываться от расширения парка буровых.
Помимо финансовых ограничений, в дело вмешивается геология. Американский сланец «взрослеет» не по дням, а по часам. За пределами наиболее продуктивных участков Пермского бассейна темпы роста добычи неуклонно падают. Запасы первоклассных земель близки к истощению.
Вашингтон, Зоя Осколкова
© 2026, РИА «Новый День»
