российское информационное агентство 18+

Как на Урале нашли первую нефть

Подпишись на каналы
NewDayNews.ru

Пятница, 15 ноября 2019, 08:17 мск

Новости дня, Новости кратко, Интервью

Коррупция и уничтожение населения: что скрывают мусоросжигательные заводы Интервью с депутатом Госдумы VI созыва Максимом Шингаркиным. Часть 2

Подмосковные власти, лоббируя строительство экотехнопарков и заводов по «термической обработке мусора», пробивают дыру в федеральном бюджете, а в перспективе это приведет к физическому уничтожению населения Москвы и Московской области. Такое мнение в интервью РИА «Новый День» высказал заместитель председателя комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии Госдумы VI созыва, один из разработчиков природоохранной реформы, учредитель экологического фонда «Гражданин» Максим Шингаркин.

При этом он развенчал миф, который транслирует подмосковное министерство экологии и природопользования во главе с Александром Коганом, что якобы все нынешние проблемы со свалками достались властям «в наследство» с Советских времен.

«Новый День»: Предполагается, что на территории Московской области будут построены четыре мусоросжигательных завода, которые будут уничтожать остатки мусора. Насколько целесообразно их строительство?

Максим Шингаркин: То, что сегодня я вижу на экологической карте Москвы и Подмосковья, по моему глубокому убеждению, на 100% соответствует неосуществленным фантазиям бесноватого фюрера. Если бы фашисты захватили Москву, приблизительно так бы они все и устроили.

Разговоры о том, что кто-то сначала отходы отсортирует, то есть – вынет бумагу и пластик, а потом будет жечь и производить тепло и электричество, – являются ложью. Каждый из нас может разделить отходы дома – отделить бумагу, пластик и остальное, а после этого внезапно обнаружится, что оставшаяся часть не горит.

Сжигание мусора оправдывают тем, что при высоких температурах (более 1200 градусов) не выделаются вредные вещества. Но высокотемпературные факелы высокотемпературные только там, где высокая температура. Есть место, где температура уже другая, а между ними – зона рекомбинации опасных соединений. Чем мощнее факел, тем больше пространство, где вновь образовывающиеся диоксины и фураны рекомбинируют при падении температуры.

Сейчас мусоросжигательные заводы в России жгут все подряд. Из труб идут чрезвычайно опасные вещества, которые нас убивают. Если у нас где-то работает мусоросжигательный завод, – это все равно, что на трубе сидит пулеметчик и стреляет по городу. И пулемет бьет приблизительно на 15 км. Я поверю в благие намерения наших чиновников, если они поставят мусоросжигательные заводы на Рублевке.

«Новый День»: Тем не менее, региональное минэкологии ведет бурную деятельность именно в этом направлении и защищает мусоросжигательные заводы. Почему?

Максим Шингаркин: То, что сегодня рассказывает Коган о планах «РТ-Инвест», лишний раз доказывает, что он находится в тесной связи с «РТ-Инвестом» и от них зависит. При этом квалификация компании никак не подтверждена. Никто из них (компаний, которые будут заниматься «обращением с отходами» в Подмосковье) не владел объектами мусоропереработки. Везде ставят австрийские или шведские заводы. Где собственные заводы? Где переработка? Почему государственная корпорация «Ростех», которая, как считается, способна построить современные корабли, самолеты и прочее вооружение и военную технику, предлагает покупать мусоросжигательные заводы заграницей?

Ситуация более чем странная. Непонятно, зачем тратить миллиарды на строительство циклопических заводов, когда население и экологи говорят: не тратьте деньги на эти проекты – дайте нам разные контейнеры, мы будем сами складывать бумагу и пластик раздельно, тратьте сразу на переработку. Это дешевле в разы.

«Новый День»: После обострения мусорной проблемы в Подмосковье региональное министерство экологии заняло очень интересную позицию. Коган неоднократно заявлял о том, что «мусорная бомба» замедленного действия была заложена еще во времена СССР. Это действительно так?

Максим Шингаркин: На самом деле многие нынешние мусорные полигоны родом из 1990-х или начала 2000-х. В Советском союзе работа со свалками была организованна совершенно по-другому. Объекты размещения отходов, которые создавались в 1960-х, управлялись очень просто – на них выписывался 25-летний лимит, устанавливались предельные горные отметки. К 90-м большая часть этих свалок уже была закрыта. Часть объектов, о которых мы сегодня говорим – это возобновленная деятельность, она к прошлому не имеет никакого отношения.

Еще существуют вновь образованные свалки. В Подмосковье были фермы, которые выращивали скотину. По советским санитарным нормам, скотину забивали на бойнях близ этих предприятий, им было разрешено складывать отходы рядом. Сегодня вы можете приехать на границу Люберецкого района и Балашихи – там огромная свалка. Она во времена СССР была размером 50 на 100 метров, и у нее не было высоты. Сейчас у нее высота с пятиэтажный дом, а ее размер – 300 на 600 метров.

Проблема в том, что сегодня «старые» отходы принято считать «отсутствующими». Новые владельцы свалок на местах, где раньше были свалки, не принимали ответственность за то, что было до них. Грубо говоря, по уровню высоты они начинали сразу с 3 метров над уровнем земли. И таких полигонов в области достаточно.

По сути, это проявление коррупции. Сколько Коган был министром (с 2015 года, – прим. РИА «Новый День»), почему он не закрывал эти свалки? Почему, когда черный фильтрат лился в реку Пехорку и жители близлежащих домов, в которых, кстати говоря, живут сотрудники центра спецназначения ФСБ, задыхались от вони, министра Когана не было на объекте? А когда начали бурить, выбросы стали еще больше… Почему при проведении мероприятий по ликвидации ЧС ухудшается экологическая обстановка?

«Новый День»: минэкологии сейчас принимает экологические стандарты и территориальные схемы, но улучшения не видно. Почему так происходит? Есть ли выход из сложившейся ситуации?

Максим Шингаркин: Если заработает эта территориальная схема, которую утвердило минэкологии Подмосковья, будет дыра и в федеральном бюджете, и региональном, а самое главное – дыра в здоровье жителей Москвы и Московской области.

Сейчас просто воруют деньги. Очевидно, определена задача – поставить весь народ перед фактом неизбежности и необходимости строительства мусоросжигательных заводов и экотехнопартков. И заработают на этом конкретные люди. Это суть того, что происходит.

То, что сейчас воняют свалки – это происходит только потому, что ими занимаются негодные специалисты, которых нашли по непрозрачной схеме, которые работают без проектов. Их нужно всех гнать вместе с теми должностными лицами, которые их привлекли к работе. Это те люди, которые загубили все.

Для реального исправления ситуации существует набор конкретных и простых решений применительно не только к Подмосковью, но и всей стране. Приблизительно на каждые 250 тысяч человек должен быть завод по переработке мусора. Главное, чтобы там органика отделялась от неорганики, и предприятие должно находиться в часовой доступности от любого образователя отходов. Для этой системы никакая гигантомания не нужна. Не нужно возить мусор за сотни километров в Калужскую область. Не нужно строить заводы стоимостью 500 млн долларов. Нужно строить маленькие заводы, а полигоны должны соответствовать нормативам.

Москва, Мария Вяткина

Москва. Другие новости 19.06.18

Навальный подмазался к протестам против пенсионной реформы. / Российский беспилотный танк на базе «Арматы» получил название. / Нефть, ЦБ и Трамп подкосили рубль: снова обваливается. Читать дальше

© 2018, РИА «Новый День»

Подписывайтесь на каналы
Яндекс НовостиЯндекс Дзен YouTube

В рубриках / Метки