российское информационное агентство 18+

17 год. Образ Будущего

Подпишись на каналы
NewDayNews.ru

Пятница, 15 декабря 2017, 11:31 мск

Писатель Бажов, убийца царя Ермаков, фотограф Метенков. Чью сторону заняли сливки общества после Октября 17-го (ФОТО)

РИА «Новый День» продолжает серию публикаций, посвященных 100-летию революционных событий 1917 года в России, а также их последствиям. В очередном материале мы расскажем, кто из известных жителей Екатеринбурга встретил приход большевиков к власти с распростертыми объятиями, а кому пришлось покинуть город, чтобы не стать жертвой репрессий. Ряд документов, касающихся писателя Павла Бажова, участника расстрела семьи императора Николая II Петра Ермакова и других персонажей, впервые будет опубликован в СМИ.

Комиссия по делам старых большевиков

Как уже рассказывал «Новый День», сразу после Октябрьской революции Екатеринбург оказался в информационном вакууме, телеграф не пропускал в провинцию никаких известий о восстании в Петрограде. Начался хаос, который на местах приводил к жутким событиям – в Ирбите, например, произошли погромы и мощнейший в истории города пожар. В уральской столице тоже было очень неспокойно, ситуация усугублялась тем, что город был переполнен солдатами, находившимися в лазаретах и на обучении. Отсутствие продуктов приводило к частым беспорядкам, резко возросла преступность. К концу октября закрылись все банки, следом заперли двери магазины, конторы и учреждения, учащихся распустили по домам, прекратили работу заводы. По ночам начались обыски. Вооруженные люди переворачивали дома и квартиры. Официально искали оружие, но по факту забирали все, что понравится: драгоценности, деньги, сахар, одежду и вино.

Постепенно набирали ход облавы и аресты тех, кто был замечен в контрреволюционной деятельности и не подчинялся власти Советов. Сообщения об этом будоражили город, стало ясно, что большевики начали настоящий террор в отношении неугодных. Уральцам пришлось выбирать – чью сторону занять: белых или красных. «Правильность» выбора диктовалась внутренними ощущениями и собственными взглядами на политические процессы. И благодаря последним исследованиям уральских историков и архивистов, мы начинаем получать более объемную картину того, каким образом раскололся истеблишмент.

В Госархиве Свердловской области обнаружился фонд «Комиссия по делам бывших красных партизан и красногвардейцев Свердловского Горисполкома 1931 – 1935 гг.», в котором содержатся уникальные личные записи тех, кто принял революцию «на ура». По словам главного археографа отдела публикации и использования архивных документов ГАСО Любови Кузнецовой, одной из функций комиссии был учет красных партизан. Чтобы получить этот статус, соискатель должен был предоставить автобиографию с подробным описанием событий периода Февральской и Октябрьской революций, в которых он принимал участие. Необходимо было также приложить показания очевидцев. «Таким образом, документы содержат очень ценные свидетельства непосредственных участников и наблюдателей революционных событий», – говорит собеседница агентства.

Как добавляет главный архивист отдела публикации и использования архивных документов ГАСО Олег Сарафанов, документы этой комиссии стали новым источником по истории Февральской и Октябрьской революции, которые теперь введены в научный оборот. «В них прослеживается жизнь граждан, нашедших себя в революционной борьбе. Они представляли самые разные слои населения. Это и разочаровавшиеся участники Первой мировой войны, и рабочие, и творческая интеллигенция», – отмечает он. Итак, кто же они – живые звенья Октября?

Павел Петрович Бажов

Согласно историческим справкам, автор уральских сказов в числе первых поддержал на Урале революцию. За его плечами была учеба в заводской школе, Екатеринбургском духовном училище и Пермской духовной семинарии. Еще в царской России Бажов работал учителем русского языка, а в июне 1917 года был избран членом Камышловского Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, стал редактировать местные «Известия». Из автобиографии Бажова:

[…] С 1917 года, со времени Февральской революции, принимал ближайшее участие в работе по организации местных органов Совета в г. Камышлове. Тогда же вступил в отряд Красной гвардии в распоряжение т. Жукова В.Д. Со времени Октябрьской революции был членом Уездисполкома и комиссаром по просвещению. В июне 1918 года был назначен в эвакуационную комиссию под руководством Бриханцева Н.У. […]

Известно также, что в 1918 году Бажов пошел дальше по партийной линии, стал членом РКП(б), во время Гражданской войны побывал в Сибири и на Алтае. С 1923 по 1930 годы заведовал отделом «Уральской областной крестьянской газеты», потом работал в Свердловском книжном издательстве. Всесоюзную известность ему принесли литературные сказы («Малахитовая шкатулка», «Серебряное копытце», «Золотой волос», «Медной горы хозяйка» и т.д.). Бажов возглавлял Свердловское отделение Союза писателей СССР, а в последние годы жизни являлся депутатом Верховного Совета СССР.

Петр Захарович Ермаков

Не ногие знают, но «прославившийся» своим непосредственным участием в расстреле семьи императора Николая II Ермаков в детстве учился в церковно-приходской школе. Потом он работал слесарем на Верх-Исетском заводе, в 1906 году стал членом РСДРП и до 1917 года вел активную подпольную работу в Екатеринбурге. Из автобиографии Ермакова:

[…]В Свердловск вернулся во время Февральской революции. Был избран членом партийного комитета в В[ерх]-Исетском заводе в июне м[еся]це. В 1917 году принял участие в формировании рабочей дружины на заводе; в декабре, по постановлению исполнительного комитета Свердловского, был назначен начальником Красной гвардии для отправки на фронт на Оренбургский против атамана Дутова. Под его (в первой половине документа речь о Ермакове ведется в третьем лице, далее – от первого лица – прим. ред.) командованием было 550 человек, с слиянием других частей в Челябинске был назначен начальником сводно-революционного отряда. Благодаря его способностям сумел нанести удар противнику дутовских войск (очевидно, имеется в виду, что удар был нанесен по дутовским войскам – прим. ред.). Под его личным командованием[отряд] два раза заходил противнику в тыл и здесь наносил ему удары. После ликвидации Оренбургского фронта вернулся в Свердловск; здесь снова стал формировать боеспособную красногвардейскую дружину. В последних числах февраля [1918 г.] под его командованием Вторая Уральская дружина выступила[в составе] 550 человек. […]

Вернувшись в Екатеринбург, Ермаков вошел в состав расстрельной команды. В настоящее время доподлинно известны личности пяти участников убийства царской семьи. Это комендант Ипатьевского дома Яков Юровский, его помощник Григорий Никулин (он в одном из наших материалов подробно рассказывал, как происходила расправа над Николаем II в ночь на 17 июля 1918 года), начальник охраны дома Павел Медведев, член ЧК Михаил Медведев-Кудрин и, собственно, Петр Ермаков. Историки указывают на то, что Ермаков был одним из самых жестоких палачей – он лично добивал дочерей императора, делая удары штыком в тела так сильно, что наконечник глубоко втыкался в пол.

После Гражданской войны Ермаков работал сотрудником органов правопорядка, с 1927 года занимал руководящую должность в Уральском областном управлении местами заключения (по факту инспектировал колонии). Много раз встречался с коллективами трудящихся, рассказывал о том, как была убита царская семья. Был не раз поощрен, в 1930 году партбюро вручило ему браунинг, а затем – звание почетного ударника. Ермаков спокойно дожил до 67 лет. Его могила находится в Екатеринбурге на Ивановском кладбище. Надгробный камень стоит рядом с могилой Павла Бажова. Не раз надгробие убийцы царя подвергалось актам вандализма.

Александр Петрович Банников

Еще одним видным жителем Екатеринбурга, влившимся в революционную волну, стал будущий руководитель «Уралмашинстроя» – организации, которая в конце 20-х годов прошлого века начала строить Уральский завод тяжелого машиностроения и прилегающий к нему поселок. Этот человек начинал с успехов на военной службе. Из автобиографии Банникова

[…] Я, прослужив 5 месяцев в Ярославле солдатом, был командирован в декабре 1916 г. в Виленское военное училище, которое окончил 29.03.1917 г. Военная служба была очень тяжела, так как приходилось жить только на солдатское жалование, из дому ни одной копейки получать было неоткуда. По окончании военного училища я был командирован в гор. Пермь в 107-й пехотный запасный полк.

Прослужив несколько дней младшим офицером в роте, я был избран председателем гарнизонного военно-технического комитета. Мною были организованы курсы помощников паровозных машинистов и телефонистов. Гарнизонный военно-технический комитет весь офицерский состав считал большевистским, и не ошибался. Весь комитет и все курсы, организованные мною, были большевистскими, и в Октябрьскую революцию это доказали.

Курсы были основанием Красной армии в Перми. Я с первых дней Октябрьской революции в Перми Пермским Советом был назначен председателем Пермского штаба Красной армии, и заместителем моим в то время был тов. Малков, был выделен для организации ЧК, а я с первым же организованным добровольческим полком в качестве помощника командира полка отправился на Дутовский фронт на выручку отряда тов. Толмачева. Вместе со мной отправился на фронт старший мой брат, который приехал из Сибири, и младший брат, причем последний погиб на фронте. На Дутовском фронте пришло(сь) работать вместе с тов. Блюхером. В конце апреля 1918 г. полк вернулся в Пермь. С сентября 1917 г. по февраль 1918 г. я причислял себя к анархо-коммунистам, с февраля, с моим выступлением на Дутовский фронт, я понял свою ошибку и порвал все с анархизмом. […]

После 1918 года Банников служил военным комиссаром Осинского и Бирского уездов, в 1924 году стал членом ЦИК СССР, потом строил Уралмашзавод, а затем возглавил Востоксоюзстрой.

Алексей Иванович Оберюхтин

Это еще один представитель интеллигенции, который вступил в Красную армию и неоднократно арестовывался белыми властями. После демобилизации работал в Свердловске в Пролетарском театре в клубе Верх-Исетского завода. В 1924 – 1927 гг. обучался в Государственном техникуме кино в Москве. Работал на кинофабриках Союзкино, Межрабпомфильм, Востоккино в качестве актера, помощника и ассистента режиссера, затем – в Сокольническом районном рабочем театре в Москве и в Свердловском театре юного зрителя. Из автобиографии Оберюхтина:

[…]Летом 1917 г. месяца два работал в фотографии Валова в Екатеринбурге. Затем, пробыв без работы несколько месяцев, приблизительно в ноябре 1917 г. поступил работать в железнодорожные мастерские (Монетный двор) чернорабочим вагоноремонтного цеха. Вскоре после этого там же вступил в Красную гвардию, имел на руках оружие (винчестер), неоднократно был в караулах по охране мастерских. Бывал в дежурствах в штабе Красной гвардии (Ломаевская, 11). В конце декабря 1917 г. или января 1918 г. на Монетке организовался добровольческий отряд Красной гвардии для посылки на ликвидацию Дутовского восстания. Я записался в отряд и уехал с ним в Троицк. Комиссаром нашего отряда был Сергей Мрачковский. Командира не помню. Комиссаром нашей сотни был Малышев. Командиром моего отделения был Валентин Аркадьевич Сахаров, тоже рабочий с Монетки.

Вместе с отрядом был в походе под Верхне-Уральском. Дойдя до станицы Сух (неразборчиво), отряд дальше не двинулся, ибо тут были попытки наступления противника. Активных действий отряду нельзя было предпринять, ибо отряд имел малое количество боевых припасов, всего по 250 шт. патронов на бойца. Простояв несколько суток в Сух…, отряд двинулся обратно к Троицку[…]

Семен Петрович Глухих

Следующий фигурант комиссии по делам старых большевиков – известный в начале прошлого века в Екатеринбурге финансист. Его судьба была предопределена, поскольку Глухих родился в семье рабочего Екатеринбургского монетного двора. Работал на управленческих должностях в разных органах, состоял в наружной охране Николая II. Из заявления Глухих в комиссию:

[…] С 20 февраля 1917 г. по первую половину июля 1918 г. работал в Екатеринбурге в Наркомфине Урала в качестве руководителя коллегии областного контроля, в задачу которого входило регулирование выдач денежных знаков из банков по текущим счетам для организаций и частным лицам и обложение контрибуцией буржуазии. Одновременно принимал участие и работал: а) в комиссии по выпуску денежных знаков Уральской области, б) участвовал и находился на казарменном положении в Коммунистическом отряде, где в свободное время и по вызову отряда участвовал в подавлении контрреволюционных выступлений в Екатеринбурге и его окрестностях, а также нес караульную службу, в частности в наружной охране Николая Романова и внутренней охране на телефоне. […]

В числе прочих старых большевиков Екатеринбурга, найденных в документах комиссии, числится Василий Власов (состоял в профсоюзе металлистов, разоружал казаков и ликвидировал погромы в Перми), Николай Доброклонский (солдат, член следственной комиссии при Екатеринбургском Совете, руководил отделом по снабжению Красной армии обувью, был начальником охраны Челябинска и Екатеринбурга), Михаил Лисин (служил в органах ВЧК, НКВД, охранял банки, разоружал эшелоны, был директором базара).

Кто оказался в числе врагов Октября

А вот судьба тех, кто не принял Октябрьскую революцию, сложилась печально. Фактически эти люди стали настоящими изгоями – им пришлось покидать Екатеринбург, чтобы не стать жертвами террора. Подробно об этом в своих мемуарах «Екатеринбург-Владивосток (1917-1922)» рассказал глава уральского отделения Волжско-Камского банка Владимир Аничков. В своих воспоминаниях он отмечает, что поначалу было непонятно, в каком положении остановится маятник революции: «Я говорил, что сама власть обязывает, а если это так, то лица, стоящие у власти, сами поймут абсурдность своих мечтаний и станут праветь. Боже, какими мы были в то время дураками!».

Когда стало ясно, что укрепление власти большевиков сопровождается облавами, а вдобавок началась национализация, многие представители истеблишмента всерьез задумались о смене места жительства. Одним из первых понял, что ему не по пути с большевиками, владелец Исетского металлургического завода Сергей Злоказов – сначала он уехал в Кострому, потом вернулся в Екатеринбург, и окончательно в 1919 году эвакуировался на Восток с войсками Колчака. Из открытых источников известно, что он эмигрировал в Японию, а потом в Аргентину.

С отступающими белогвардейцами город также покинули купцы Агафуровы, Викентий Поклевский-Козелл, знаменитый фотограф Вениамин Метенков.

Фотограф Метенков. Фото с сайта музея Метенкова

После Октябрьской революции сложил с себя полномочия тогдашний глава Екатеринбурга Александр Обухов. Он тоже покинул город с Колчаком и жил до старости в Китае.

С началом массовых арестов пришлось оставить в уральской столице все, что нажил своим трудом, и банкиру Аничкову, который временами скрывался в охотничьей заимке в окрестностях города. Он добрался до Владивостока, а потом жил в Сан-Франциско, где продавал книги.

К сожалению, далеко не всем удалось благополучно сбежать от террора. В Музее истории Екатеринбурга рассказывают, что во время облав был арестован управляющий Верх-Исетским горным округом и учредитель «Южно-Уральских каменноугольных копей» Александр Фадеев. Он выступал категорически против национализации, вступался за других контрреволюционеров и в итоге был приговорен к расстрелу.

Напомним, основу материалов нашего спецпроекта составляют статьи и архивные документы, подготовленные историками и архивистами для научно-популярного журнала «Архивы Урала». Открывал рубрику «К 100-летию революции» рассказ о тяжелой судьбе обычной российской семьи, оказавшейся на распутье после государственного переворота. Затем мы публиковали документы об уральском деле против премьер-министра Временного правительства – князя Георгия Львова. Еще один материал повествовал о жизни Петра Карькова, который стал свидетелем революции и уже при Советах работал сотрудником управления по делам искусств в Свердловске. Кроме того, мы рассказывали о том, как Екатеринбург едва не стал центром сопротивления новой власти, какую роль в этом сыграл телеграф, как в 1917 году заводы Нижнего Тагила переживали кризис, и как после революции спалили торговый Ирбит. Благодарим за помощь сотрудников Госархива Свердловской области, Государственного архива административных органов Свердловской области и Центра документации общественных организаций СО, предоставивших фотографии и документы. В этом материале были использованы книги: 1) Екатеринбург. Энциклопедия. – Издательство «Академкнига», Екатеринбург, 2002 г. 2) Плотников И.Ф. Гражданская война на Урале (1917 – 1922 гг.). Энциклопедия и библиография. – Екатеринбург, 2007; 3) «Екатеринбург-Владивосток» (мемуары В.П. Аничкова). Спецпроект «К 100-летию революции» будет продолжен в 2018 году.

Екатеринбург, Игнат Бакин

Екатеринбург. Другие новости 24.11.17

Дежавю: долг по зарплате и кредитам 33 млн. Как в 1917 году заводы Тагила переживали кризис. Спецпроект «К 100-летию революции» (ФОТО, ДОКУМЕНТЫ). / Революция-1917 и Прибалтика: установка на независимость. / Магазины горят, на улицах пьяные солдаты. Как после Октябрьской революции спалили торговый Ирбит (ФОТО). Читать дальше

© 2017, РИА «Новый День»

В рубриках / Метки

Новости партнеров